Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
для нас с тобой? Где-то, где мы никогда не бывали. Где-то, где я никогда не бывал. Не думаю, что мы имеем в виду одно и то же – что мы даже понимаем, в чем для нас разница.
– Джоэль, у меня не было другого выбора, почему ты этого не можешь понять? Я не могла сказать тебе до тех пор, пока…
– Я знаю.
– Да? Знаешь? Но тогда…
– Джинни, мы с тобой по-настоящему не знакомы.
– Это можно исправить. Мы познакомимся и полюбим друг друга – мы уже знаем, как сильно мы с тобой друг друга полюбим – и деньги не будут иметь никакого треклятого значения, совсем никакого.
Мне пришлось за что-нибудь ухватиться левой рукой, чтобы не удариться о койку: как только прозвучал звонок Джинни, я оторвал руку от стола и теперь парил посреди каюты. Наверное, она, глядя на мое изображение на дисплее своего телефона, решила, что я отворачиваюсь от нее.
– Джоэль, я люблю тебя! – прокричала Джинни. Я был готов снова встретиться с нею взглядом… но помедлил. Поймал себя на том, что осматриваю каюту. Тесную маленькую комнатушку, чуть похуже той, которую бы мне выделили как первокурснику в общаге университета, где было совсем мало удобств, да и те жалкие, и их приходилось делить с тремя другими вонючими косматыми существами. Здесь почти повсюду припахивало потными ногами, а у воды был вкус как в питьевом фонтанчике в школьном вестибюле, и хорошо, если еда тянула на две звездочки, и все время приходилось видеть одних и тех же людей. «Шеффилд» – еще девятнадцать лет ухаживания за Джинни, каким оно было вплоть до недавнего времени. Первый курс университета – навсегда. Единственное разнообразие, каким могла похвастаться эта здоровенная консервная банка, – это прыжок в глубокий космос…
Я поспешно вернулся взглядом к дисплею телефона.
– Джинни, летим со мной! – Ошарашенное молчание. С обеих сторон. Я оправился от потрясения первым. – Прямо сейчас. Без чемодана. Налегке. Если деньги действительно не имеют значения, отправляйся со мной в полет, и мы поселимся на другом краю радуги. Понимаю, ты не знаешь, как это будет, и я точно также ничего не знаю о твоем мире, но я тебя научу. Поверь мне: картошку растить гораздо проще, чем империи. Более приятно собрать хороший урожай, чем играть с жизнями и накоплениями миллиардов людей. У тебя остается время родить детей и обращать внимание на них, и время от времени замечать за детьми друг друга и зачинать новых. Ради бога, Джинни, ты же помнишь песню. Давай умрем на пути к звездам! Вместе…
Я прекрасно понимал, как глупо, романтично и наивно звучат мои слова. Я никогда не собирался произносить их вслух. Они покидали мои губы с силой и честностью рвоты, но с такой же степенью отчаяния. Прошла почти целая секунда, но она не отвечала. Без малой толики надежды.
Вернее, в самом начале паузы надежда еще была – крошечная, как тень лептона в полдень. Потянулась вторая секунда – и мне стало не по себе. А к тому времени, когда Джинни заговорила, я уже успел здорово разволноваться.
Однако стоило Джинни заговорить – и мое сердце замерло и перестало биться.
– Черт бы тебя побрал, Джоэль, ты заставил меня поверить, что ты взрослый. Что у тебя все на месте – в том числе и, как минимум, половина мозгов. Ты не можешь быть таким трусом и задавакой, я этого не стерплю. Я потратила на тебя слишком много времени. Я вылетаю к тебе, и я… Джоэль? Джоэль!
Руки у меня вяло повисли от навалившейся слабости, поскольку сердце не билось. Понятное дело, Джинни смотрела на мое левое бедро. Повинуясь рефлексу вежливости, я согнул руку в локте и устремил взгляд на дисплей телефона. Я должен был что-то сказать, поэтому снова начал дышать.
– Джинни, послушай меня. Пожалуйста. Я, правда, не знаю, наделен ли я тем, что нужно для того, чтобы быть Конрадом. Я честно признаюсь в этом. Но я не знаю, наделен ли этими качествами хоть кто-то, поэтому я вовсе не боюсь это выяснить. Но я знаю, что это не то, чем я хотел бы стать. Думаю, для тебя очевидно, что всякий здравомыслящий человек хотел бы этого. Поэтому тебе ни к чему нездравомыслящий муж. – Она попыталась прервать меня, а я, в кои-то веки, не дал ей этого сделать. – Если ты думаешь, что даже у твоего деда найдется столько боевиков и приставов, что они смогут задержать старт корабля, принадлежащего картелю Канга – Да Коста на пять минут, чтобы ты смогла арестовать младшего помощника фермера за нарушение данного обещания, то ты сама не проявляешь здравомыслия. А теперь выслушай последнее и не прерывай до тех пор, пока я не договорю до конца, а потом можешь меня ругать самыми грязными словами, какими захочешь, до восьми часов. А в восемь часов запалят свечку, и связь на некоторое время полетит к чертям. Идет?
– Говори.
Она заряжала главное оружие, мы оба это знали: ее голос дрожал от слез
