Переменная звезда

в моих дерзких мечтах я сумею получать в виде чаевых, играя в «Роге изобилия». Возможно, к тому времени, как мы долетим до Волынки, мой капитал будет выражаться пятизначной суммой.
Загадочная улыбка не сходила с губ Хаттори даже тогда, когда он разыгрывал роли «банкира» и «ТИПа». Улыбался он и теперь, но теперь у него еще и глаза сверкали.
– Джоэль, позвольте мне рассказать вам о другом звездолете – старинном. Одном из тех, которым не повезло. На его борту разразилась эпидемия тяжелой неизлечимой болезни. Оба коммуникатора умерли в числе первых, поэтому вся связь осуществлялась только по радио и с помощью лазера. Потом умерло несколько релятивистов, потом поступило сообщение о том, что остальные релятивисты заразились и квантовый реактивный двигатель был отключен. Вследствие этого не стало энергии, необходимой для питания радиопередатчика и лазерной установки связи, и корабль исчез из истории человечества.
Этот рассказ показался мне до странности знакомым. Вот только в точности вспомнить было трудно: стоило мне закрыть глаза – и каюта начинала кружиться. Против часовой стрелки.
– Когда-то я слышал о подобном корабле. – Нет, все-таки по часовой стрелке. – Он навеки заблудился в космосе.
– На самом деле – нет, – возразил Пол. – Им повезло. Во-первых, им повезло в том, что эпидемия страшной и непонятной инфекции вдруг заглохла сама по себе и семьдесят пять процентов людей уцелело. Они смогли поддержать функцию двигателя, работавшего на антиматерии, – вот вам удача номер два, и это дало им достаточное количество энергии для выживания и для того, чтобы вся техника работала. Включая и компьютерные базы данных, в которых хранились все накопленные человечеством на то время знания и мудрость.
– Очень важный момент, – согласился я. – Это помогло им не чокнуться от скуки и отчаяния.
– Момент гораздо более важный – из-за удачи номер три.
Я понимал, что он меня каким-то образом дразнит, но не сказал бы, что мне это не нравилось, поэтому я продолжал ему подыгрывать.
– И что же это была за удача, уважаемый соболтальник… соразговорник… Что за удача была такая, мистер Хаттори?
– У одной из релятивисток во время полета родились близнецы. Она умерла, а детишки выжили.
– Правда? О. О! Кажется, я понимаю! И когда они…
– И когда они подросли, они освоили материнскую профессию настолько, насколько смогли. В один прекрасный день, когда близнецы почувствовали, что готовы, они заново запустили квантовый реактивный двигатель – и продолжили полет.
– Это просто поразительно! Какая чудесная история. Представляю себе, что за переполох случился на Терре, когда там начали получать радиосообщения от корабля-призрака! Но сколько же времени… минутку… О, черт, с математикой у меня слабовато, когда я трезвый…
(Гены математического дара моего отца явно оказались рецессивными.)
– Тем не менее ваша интуиция… простите – ваша интуиция вас не подвела.
Мне было приятно заметить, что Хаттори тоже немного захмелел.
– Если бы радостная весть, – продолжал он, – была отправлена по радио, нам пришлось бы ждать ее еще несколько лет. Вот мы добрались до удачи номер четыре. Одна из близняшек отчасти унаследовала талант своего отца – а отец был коммуникатором. Она жутко перепугала – прошу прощения, перепугала своего дядю, жившего на Луне, когда в первый раз вышла с ним на контакт. Он решил, что его настигли привидения: его покойный брат не успел сообщить ему о рождении детей.
Я покачал головой.
– Невероятно! Надо будет непременно рассказать об этом моему другу Гербу – он писатель и коммуникатор. Уж он из этого сделает конфетку! За следующий год из этой истории можно будет слепить десяток фильмов и по меньшей мере один мини-сериал. Спасибо вам за то, что рассказали мне про это, спасибо… а какого черта вы мне об этом рассказали, Пол, кстати говоря? То есть история просто зашибенная, но какое отношение она имеет к тому, о чем вы говорили раньше, – ну, про зарабатывание денег за счет времени? Какая тут связь?
Извечная улыбочка Хаттори вдруг расцвела пышным цветом. Радостно сверкая глазами, он сообщил:
– Все дело в названии этого замечательного звездолета, Джоэль.
Все кусочки головоломки окончательно встали на место, и я ясно понял, что он скажет дальше. Увы, озарение лишило меня дара речи, поэтому Хаттори все-таки пришлось произнести эти слова самому.
– Это «Нью Фронтирз».
Пожалуй, примерно такой же эффект получился бы, если бы все атомы моего головного мозга превратились в антиматерию.
– Ваш отец мечтал о том, чтобы вы были богатым человеком, Джоэль, – услышал я голос Хаттори, звучавший словно бы из далеких космических глубин.