Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
биосфере, Браво должна быть планетой, где бурно процветает жизнь, деревья там должны достигать фантастической высоты, их кроны должны распластываться в вышине, дабы листве досталось побольше солнца. Но воздух, в котором существовали эти растения, почти на тридцать процентов состоит из кислорода, то есть кислорода в нем на пятьдесят процентов больше, чем нужно уважающей себя планете… и деревья этот процент постоянно поддерживают! Стоит только чему-нибудь подсохнуть при ровной погоде, стоит только слою почвы покрыть растительность, стоит только опавшей листве, хвое, сухим веткам мило превратиться в сухую растопку, стоит только обронить искру в очень плохом месте…
– Тесла всемогущий, Мэтти! Да это же, наверное, стоит всех кругов ада!
– Похуже будет, я так думаю. – Вот ведь паршивец – он все еще лучился искренней радостью. – Не скажу, чтобы те пожары, которые мне довелось повидать, были таким уж веселым развлечением, но там все и всегда держались настороже. Как только ты являлся в свою группу и занимал предписанное тебе место посреди моря огня, ты отлично понимал, какой у тебя будет адрес и почтовый индекс на ближайшие несколько квадриллионов вечностей. Но на Браво солнечного света больше, средняя температура воздуха выше, чем на Земле, поэтому…
– …Поэтому там дуют серьезные ветры.
– Иногда. А иногда – ураганы. Чаще всего – в тропических областях океанов. Но также над возвышенными плоскогорьями… где леса имеют склонность высыхать.
– О, вот это нехорошо!
Теперь я окончательно понял, насколько подходящее название выбрал Мэтти. Передо мной предстала яркая картина лесного пожара, бушующего на территории, по площади, скажем, равной центральной части Британской Колумбии… Огонь мечется и скачет повсюду с ураганной скоростью и поглощает биомассу, будто пьяный матрос жратву на пирушке. Языки пламени взмывают на высоту, на которой прежде только собирались грозовые тучи и летали метеозонды. И вправду – Голодный Призрак! Совсем как те голодные призраки, о которых я читал, поверхностно знакомясь с тибетской буддистской мифологией: духи алчно поглощали все, что попадется, но не могли насытиться, их голод и жажда не могли быть утолены. Проклятые души, обреченные на то, чтобы вечно жаждать желаемого и разрушать все, к чему они прикасались, и понимавшие, что это бессмысленно. Я задумался о том, есть ли у Голодного Призрака око, какое бывает у урагана, и долго ли проживешь, если окажешься внутри его. Можно ли хотя бы теоретически двигаться достаточно быстро и правильно, чтобы уцелеть внутри этого ока до тех пор, пока не истощится жуткий Голод Призрака?
– Но все это будет сильно волновать только таких безумных исследователей, как я, которых хлебом не корми, а дай поискать приключений на свою голову, – с усмешкой проговорил Мэтти. – А вот фермеры, которые станут тихо и умно вести своё хозяйство, с другой стороны, видимо, окажутся очень счастливыми людьми в Саудаде.
– Сау… как?
– Так будет называться первый основанный нами город. Ты первый, кто услышал это название.
– Как же вы можете быть в этом так уверены загодя?
– Потому что у меня сильнейшее чувство, что город должен называться именно так, а на борту этого корабля нет более упрямого барана, чем я.
– Невежливо спорить с хозяином. Повторите название еще раз и скажите мне, что оно означает.
– Саудаде. «Сау» – это звучит как английское «sow» – «свиноматка». «Да» – это слово, по-русски выражающее согласие. «Де» – это почти «day» – «день». «День настал, я хочу домой»
.
– Вряд ли вы знаете эту песню.
– Ты ее тоже не можешь знать, сынок. Если бы знал, ты бы знал и слово «саудаде». Оно португальское, а самая лучшая португальская музыка называется «фадо». И для фадо это такое же важное слово, как слово «соул» для блюза, или «кул» для джаза. И такое же трудное для интерпретации.
Меня осенило.
– Я знаю это слово. По крайней мере видел его на писанным. Я просто не знал, что оно так произносится. Оно означает… что-то вроде…
– Самый лучший перевод на бейсик, какой я когда-либо слышал, – сказал Мэтти, – звучит так: «наличие отсутствия».
– То, о чем знаешь, потому что его нет.
Он кивнул.
– И если задуматься, «таким словом можно очень хорошо описать то, благодаря чему движется наш корабль.
– Вы понимаете принцип действия релятивистского двигателя, Мэтт?
Он улыбнулся:
– Ты мне льстишь. Я считаю так: есть причина верить, что там буквально ничего нет.
Я пожал плечами:
– Ну, вы даете. Прямо-таки ничего?
Мэтти вежливо улыбнулся.
– Я как-то раз спросил у Джорджа Р.: «Скажи мне честно и откровенно,
