Настоящая сенсация для любителей фантастики! Никогда не публиковавшийся роман Роберта Хайнлайна, завершенный после его смерти одним из ведущих современных фантастов Спайдером Робинсоном! Здесь есть все то, за что миллионы читателей всего мира любят Грандмастера Фантастики — фирменные хайнлайновские приключения, неповторимый стиль, ошеломляющий драйв и безграничный полет фантазии. Итак, Вселенная Роберта Хайнлайна вновь открывает нетерпеливым исследователям свои бескрайние просторы!
Авторы: Хайнлайн Роберт Энсон, Спайдер и Джинн Робинсон
безупречной репутацией, получил для своего выступления пять минут, а использовал три. Весь корабль взорвался аплодисментами, когда он закончил свою речь; его все любили. Пятиминутных выступлений также удостоились губернатор колонии Хайме Роберте и Джордж Р., представлявший команду релятивистов. Кроме того, должен был выступить генерал-губернатор Лоуренс Котт, представитель концерна «Канг – Да Коста», но он прихворнул, поэтому вместо него выступил его партнер, Перри Джарнелл, который проговорил шесть минут. После этого его изображение и звук отключили.
Потом даже самые помпезные ораторы быстренько поняли, что, если не уложатся в две минуты, Меррил им не оставит ни малейшего шанса. К тому времени, как в тот день во всех каютах потемнели дисплеи, на мой взгляд, была проделана просто колоссальная работа.
Во-первых – названия.
Люди спорили о названиях несколько месяцев, и порой эти споры становились настолько горячими, что приходилось вмешиваться охранникам, но каким-то образом нашему координатору удалось так сгладить все острые углы, что никто не остался недовольным и обиженным, и довольно скоро мы все наконец достигли согласия в утверждении названий большинства мест и еще много чего прочего, что станет важным для нас, когда мы долетим до Браво.
Очень многие названия меня порадовали – походило на то, что наша колония должна была стать веселой компанией.
К примеру, три главных материка были наречены Самба, Сервеха и Карнавал. Мы не знали, что нас ждет впереди, но мы намеревались, по возможности, хорошо проводить время на нашей новой родине. Но когда Мэтти всем все растолковал и предложил название для нашего первого поселения – «Саудаде», начались по истине шквальные дебаты. И все же всего лишь меньше двадцати человек оказалось против, и большего единодушия в тот вечер не было. Мы все понимали, что даже самые лучшие наши дни всегда будут приправлены щепоткой острого сожаления, тоской по покинутым близким, нашим родным планетам и жилищам, навсегда оставленным далеко позади. Притворяться, что это не так, было бы глупо.
Почти также единодушно были встречены названия, присвоенные нашим двум новым лунам. Никому не понравились лишенные воображения имена, которые дала спутникам Волынки Клер Иммега – Новый Деймос и Новый Фобос. Во-первых, они не походили на своих тезок и не вели себя в небе так, как те. Во-вторых, многие из нас были родом с Марса и не желали, чтобы к новой жизни примешивалась ностальгическая тоска, чтобы это происходило всякий раз, стоило нам только заговорить о ночном небе и взглянуть на него. (Думаю, по этой же причине, альтернативы для названия «Саудаде» – «Рио-де-Жанейро» и «Нитерой» нашли так мало поддержки.)
Поэтому я ожидал, что у всех возникнет жгучее желание переименовать луны. И все же присвоенные им названия меня приятно удивили. Они имели отношение к музыке двадцатого века – Том и Жоао. Великий композитор Антонио Карлос Джобим, известный под прозвищем Том, и его не менее великий ученик, Жоао Жильберто, стали создателями самбы, роскошной основы для всей последующей бразильской музыки… которая оказала огромное влияние на творчество моего любимого саксофониста того периода, Стэна Гетца. Я воспринял это как доброе предзнаменование и решил, что нужно узнать у Кэти, знакома ли она с творчеством Джобима и Жильберто. (Оказалось, что знакома – и вдобавок она знала гитариста, который умел играть в стиле Жильберто. Не прошло и недели, как мы всех сразили наповал в «Роге изобилия».)
Партнер генерал-губернатора Котта к этому времени сумел на кого-то порядком надавить и вернулся в он-лайн. Он выразил глубокую неудовлетворенность своего супруга от имени наших благородных патронов из «Канг – Да Коста», их озабоченность наметившейся склонностью ряда колонистов к сокращению названия нашей будущей родины с Новой Бразилии до Браво. Его партнер считал это проявлением неуважения, а сам Джарнелл полагал, что это вульгарно, если только я их не перепутал. Он не стал требовать запрещения названия «Браво», но попросил, чтобы в резолюции было указано, что официальное название планеты – именно Новая Бразилия. Находившиеся на борту «Шеффилда» бразильцы оказали ему горячую поддержку.
Меррил вздохнула и спросила, не желает ли еще кто-нибудь выступить по этому вопросу. Колонистка по имени Робин Фини взяла слово и сказала о том, что «браво» – это слово, означающее бурную, горячую похвалу деянию величайшей сложности, каковую, безусловно, являл собой прыжок на восемьдесят пять световых лет: наше успешное прибытие в точку назначения само по себе станет «браво» в честь капитана Бина и его замечательной команды. Это заявление было воспринято хорошо. Кроме того, – добавила
