Перемещенный

выбрать пока не стемнело. Рискнули и костер развести. Здесь, в тылу противника, они чувствовали себя более вольготно, чем на своей территории. Пока не нашумели, не выдали свое присутствие, искать их никто не будет. Рыжий наверняка сдержал свое слово и взорвал склад, уничтожив тем самым все улики. В противном случае, они уже давно пересеклись бы с карательными отрядами.
Утро принесло неожиданную удачу. Пока Степан спал сном праведника, Улуша умудрилась поймать какого-то довольно большого зверька и даже успеть поджарить его на костре. Мясо у зверька вкуснее свиного: сочное, нежное, на языке тает. Раздобревшие, продолжили свой путь уже не спеша.
Однако была еще одна причина, которая замедляла их движение даже больше, чем набитые до отказа желудки. Покопавшись в собственном подсознании, Степану удалось вычленить ее, и теперь он шел подле Улуши толи пристыжено, толи озадаченно, покачивая головой. Оказывается, это был банальный страх. Не за себя, нет, скорее за ту, что шагала сейчас рядом с ним и точно так же, как и он, замедляла шаг, наверняка испытывая то же самое. Получается, что желтоглазая сиртя для него не просто солдат, боевая подруга, а нечто большее? Нечто, что он, сам того не желая, ставит теперь на одну ступень с Нюрой? Открытие это для Степана стало откровением: неприятным и крайне неожиданным. Впрочем, таковым оно оставалось недолго — где-то неподалеку слышалась немецкая речь. Все посторонние мысли, все глупые переживания выветрились из головы со скоростью света, оставив лишь железобетонное спокойствие и четкую, холодную рассудительность. Степан сам себя не узнавал: раньше перед заданием его бил мандраж, теперь же он напрочь позабыл, что это такое, будучи готов к немедленному действию все двадцать четыре часа в сутки. Изменился он, здорово изменился. Изменил его этот дикий, варварский, но вольнолюбивый и справедливый народ, а он за это заплатит им сторицей — сломает естественный ход истории, и агрессоры сами превратятся в загнанные в угол жертвы.
— Давай обойдем, — тихо предложил он Улуше, и она согласно кивнула.
Этот вынужденный крюк стоил им трех часов. К долине, на которой раскинулся гигантский аэродром, они вышли часам к семи вечера. Заночевали прямо там, на месте, поскольку патрулей, рыскающих по округе, не просто не наблюдалось — их попросту не было. Поразительная беспечность! Похоже, имперцы никогда не перестанут его удивлять. Тем не менее, решили спать по очереди. Степан вырубился первым, строго-настрого приказав Улуше разбудить его во второй половине ночи.
Наскоро позавтракав, с первыми лучами солнца, они двинулись туда, откуда уже слышался шум моторов. К аэродрому подошли максимально близко, зависнув над самым краем долины на кроне ветвистого дерева, словно пара коршунов, выслеживающих добычу. Только сейчас он смог в полной мере оценить то, что еще вчерашним вечером предстало перед его усталым взором. Аэродром был великолепен. Не просто огромен — казалось, что он бесконечен, уходя своими ангарами и гладкой, как стекло, взлетно-посадочной полосой в самое сердце долины.
Каждый из ангаров потрясал своими размерами. Еще бы, ведь он обязан вмещать в себя сигарообразное туловище дирижабля. Вон их сколько: в ангары заведены далеко не все, большинство привязано к высоченным причальным мачтам, тела их медленно вращаются по часовой стрелке под легким дуновением ветра, словно самые обычные флюгеры. Подле некоторых передвижные цистерны с газом. Шланги от них тянутся вверх словно пуповина, отчего дирижабли смахивают на младенцев-переростков в утробе долины-матери. Великое множество младенцев, которых и сосчитать-то невозможно, не то что охватить взглядом.
Люди под ними снуют словно муравьи. Движение такое, что можно легко затеряться в толпе, будь у них спецодежда обслуживающего персонала. И никакая Улушина мара не потребуется.
Перевел бинокль в сторону и озадаченно присвистнул. Батюшки! Железная дорога. Даже и такое чудо, оказывается, имеет место быть в Советской Империи Рейха. Впрочем, наличие ее вполне объяснимо: никаких телег, никаких фургонов не хватит для того, чтобы заполнить трюмы этих переростков напалмовыми бомбами, не говоря уже о самих дирижаблях, составные части которых наверняка поставляются по той же дороге прямиком от завода-изготовителя. Широко, ох широко развернулись ребята!
Теперь он обратил внимание на размеры этих воздухоплавательных монстров. Оказывается, все они разные. Есть в длину метров сто-сто пятьдесят, судя по всему высокоскоростные. Поднимают они сравнительно немного: тысяч восемь килограмм полезного груза если навскидку, зато это, возможно, сторицей окупается их маневренностью. Были и еще меньше,