Перемещенный

короткой форменной юбкой.
— Как думаете, сколько нас тут продержат? — произнес Федотов.
— Может месяц, может два, а может и все полгода, — Радченко взял со стола салфетку и вытер вспотевший лоб. — Пока готовы не будем.
Степан перечить не стал. Была у него одна мыслишка, но делиться ею ни с кем пока не хотелось.
— А почему вы думаете, что выпустят всех одновременно? — подала голос девушка.
— В смысле?
— Инструктора к нам присматриваются. Смотрят: кто на что способен, у кого к чему наклонности имеются, — она буквально читала мысли Степана. — Опять же, уровень подготовки у всех разный. Нет, не выпустят нас всех сразу.
— Как раз НАС — выпустят, — Степан намеренно сделал ударение на слове «нас». — И окажемся мы, скорее всего, либо в одной группе, либо расфасуют нас по аналогичным группам из других отделений.
— Почему ты так думаешь?
Их разговор невольно прервала официантка: быстро расставила бокалы с пивом и удалилась под восторженные взгляды Радченко с Федотовым.
— Ладно, давайте рассмотрим кандидатуры каждого из нас. Итак: Некрасова у нас снайпер. Так?
— Так, — не стала спорить девушка. — Только меня Женей зовут.
— Очень приятно, Женя. Я Степа.
— И мне. А вас как?
Радченко привстал со стула и представился:
— Юрий.
— А я — Игорь! — Федотов первым подхватил бокал. — Давайте, за знакомство!
Выпили. Похрустели орешками, благо они были тут бесплатными и прилагались к пиву как неотъемлемый аксессуар. Затем Степан продолжил:
— Вот ты, Игорь, на средние дистанции стрелок просто отличный, а в ближнем бою боец из тебя никакой. Юрий же наоборот: в ближнем бою — опасный противник, а стреляет посредственно. И отпустили его сейчас с нами лишь потому, что толку от его стараний на стрельбище ровным счетом никакого. Каждый человек имеет свой предел, планку в той или иной сфере деятельности.
Спорить никто не стал. Незачем спорить, если все, сказанное Степаном, верно от первого до последнего слова.
— А ты? — Женя поправила упавшую на глаза челку. — Ты какой боец?
— Ну… — затруднился с ответом Степан. — Скажем так. Универсальный. Почти.
— А так бывает?
— Бывает. Ближний бой, средний бой. При необходимости могу за снайпера.
— Понятно, — сказал Юрий. — Ты как футболист на скамье запасных. В случае смерти кого-то из нас становишься на его место.
— Можно и так сказать.
Тут в разговор вклинился Игорь:
— Степан, а ты сам как думаешь, надолго мы здесь застряли?
— Месяца на три. Примерно. Насколько я понимаю, дела у них на фронтах сейчас не очень, каждая минута дорога. Да и инструктора настоящие профессионалы. За это время из сырого материала с хорошими задатками можно сделать вполне приличных бойцов.
— Понятно, спасибо.
Они опять налегли на пиво. Каждый думал о чем-то своем. Степан, например, думал о том, что, пожалуй, инструктора слишком спешили. Шутка ли — едва новобранцы успели переступить ворота лагеря, получить обмундирование и оружие, как их сразу же взяли в оборот: спортзал, пятнадцатикилометровый кросс, стрельбище… Похоже, здесь действительно не привыкли тратить времени понапрасну. Он потянулся к луковице часов, купленных в свое время у старой торговки: почти девять. Еще час, и на улице будет совсем темно. Интересно, какие здесь звезды? Смешно конечно, но за все время пребывания в этом мире он так и не удосужился хотя бы раз поднять глаза к небу.
— Может, еще по пиву?
— Нет, лично мне уже хватит, — Степан вернулся к реальности и посмотрел новыми глазами на тех людей, с кем ему, скорее всего, придется идти рука об руку по тернистым дорогам войны. Радченко Юрий. Вот он, сидит перед ним, здоровый, неповоротливый как бульдозер. С виду — лет тридцать-тридцать пять ему. Наверняка бывший борец. Говорит мало. В основном слушает и молча мотает на ус. Игорь Федотов. Этому больше двадцати не дашь. Умное, интеллигентное лицо. Телосложение среднее, стрижка ежиком и вездесущие прыщи: на лице, руках, шее — в общем везде, куда только можно дотянуться взглядом. Ну и, конечно, Женя Некрасова. Ее он успел разглядеть как следует еще раньше, в повозке. Тощая, плоская как доска девочка-подросток лет пятнадцати от роду, а быть может и того меньше. Кожа белая, веснушчатая. Яркая огненно-рыжая шевелюра и очки с круглыми стеклами в тонкой никелированной оправе. Волосы у Жени доходили до плеч и являлись самым что ни на есть демаскирующим фактором. Вот, пожалуй, и все. Разве что, возможно, добавят парочку новых людей. Специфику партизанской войны Степан знал хорошо и то, что в данном тренировочном лагере готовят именно компактные диверсионные группы, понял сразу