Перемещенный

себе пулю в лоб. Лишь время способно все исправить, время в таких делах лучший доктор.
Убеждая себя таким вот нехитрым образом, Степан продолжал бежать вперед, до боли сжимая в руке рукоять пистолета. Быстрее, еще быстрее. В метре от его ног упал кирпич и раскололся на тротуаре на тысячу осколков. Рядом упал еще один, а затем посыпался целый град. Кто-то из снайперов вскрикнул, принимая кирпич на плечо. Бегущему предпоследним смуглолицему Мазуру повезло меньше — кирпич угодил ему в затылок и сейчас он медленно, словно в замедленной киносъемке, оседал на теплый, запыленный тротуар.
Бросали с крыши. Степан успел выстрелить трижды по мечущимся сверху фигуркам, и одна из них полетела вниз широко расправив руки, словно надеясь взлететь. Не получилось. Встреча с тротуаром превратила ее в окровавленный узел тряпья, в безвольную груду слегка подрагивающей плоти. Ребенок, девочка. Лет двенадцать, максимум четырнадцать. Лицо не то что некрасивое — обычное. Нет в нем ничего такого, на чем можно было бы остановиться взгляду. Прыщавая как и все подростки, тощая, длинная как жердь с непропорционально широкими бедрами.
Степан подходил к телу с опаской: а вдруг малолетние террористы вернутся и вновь обрушат на их головы импровизированный камнепад? Но нет, все было тихо. Похоже, гибель одного из своих заставила детей либо разбежаться по домам, либо искать более доступные цели.
Девчонке уже не поможешь. Пульс едва прощупывается, а на боку расплывается большое кровавое пятно.
— Не хотел бы я сейчас встретиться с ее матерью, — Степан говорил вслух, на своем родном языке.
— А вот я бы хотела. Очень, — глядя на лежащего ничком Мазура, на Варвару, хлопотавшую над его телом словно птица над выпавшим из гнезда птенцом, Улуша не могла удержать в себе слез.
Бесполезно. Их товарищу уже не встать. Это видно по широко распахнутым глазам, которые мучительно медленно покидает огонек жизни. О Всемилостивый Володарь Животворящий! Ну почему не явил ты ему быструю смерть? Почему заставляешь страдать, лежа на грязном дорожном покрывале? Разве не служил тебе Мазур верой и правдой? Разве не делал все то, что ты от него попросишь?
Не утерпела-таки, подошла, оттеснив в сторону Варвару и одним точным, четко отточенным движением вонзила страдальцу нож в сердце.
— Нееет!!! — травница не кричала — хрипела, как будто это в ее теле зияло сейчас аккуратное прямоугольное отверстие с ровными краями. — Нееет!!!
— Уймись! — приобняв подругу за талию, Улуша отвела ее в сторону, извлекла из бокового кармашка походной сумы крошечный пузырек, на треть заполненный мутной янтарной жидкостью и, с тихим хлопком выдернув пробку, влила часть его содержимого во флягу с водой. — А теперь пей!
Варвара послушно сделала пару глотков. Заозиралась вокруг, словно не вполне понимая, где она сейчас находится.
— Продолжаем движение, — не оборачиваясь, Степан первым пошел во главе колонны.
Не так, нет, совсем не так представлял себе он развитие событий! Следует признать, полководец из него никакой, дерьмовый из него полководец. Командование небольшой диверсионной группой, разведбатом на худой конец — вот потолок его способностей, через который, как известно, не перескочишь. Он не Суворов, не Жуков, не Тухачевский, он просто маленький винтик в гигантской военной машине, без которого и машина не едет, и, вместе с тем, заменить его — как раз плюнуть. Так было в том мире, а в мире этом он вынужден тянуться, изворачиваться, делать уйму лишних телодвижений только для того, чтобы доказать самому себе и окружающим, что он годится на нечто большее. Бессмысленная, идиотская затея.
Остановился, прислушался. Здесь дорога делала поворот, уходя круто влево. Вроде бы тихо. Высунул голову и бегло осмотрелся. Нет, ничего. Дальше, метрах в шестистах, перекресток. Так, куда он ведет? Эх, проводника бы сюда, от и до знающего город!
— Улуша, дальше куда?
— Туда. Нет — туда! — ведунья явно колебалась.
Она терялась в большом городе, чувствовала себя в точности. как деревенщина из какого-то Богом забытого медвежьего угла, приехавший в гости к дальним родственникам с целью немного подзаработать.
— Сосредоточься. Где Гриня? Ты его видишь? Знаешь, где он сейчас находится?
— Там, — Улуша уверенно указала пальцем куда-то на северо-восток. — Но я не знаю точно как пройти. Здесь так много…
— Улиц, — подсказал Степан, — домов и улиц. Варвара! — тихо подозвал он травницу.
— Там кто-то есть? — вот уж кто настоящий профессионал! Глаза так и рыскают по провалам окон в поисках малейших признаков опасности.
— Пока нет. Слушай свою задачу: берешь с собой двоих, проникаете… — взгляд