Перемещенный

высунув от усердия кончик розового язычка.
А солнце тем временем припекало с каждой минутой все сильнее. Он встал, оделся, быстро соорудил бутерброд и, поцеловав на прощание Нюру, поспешил в тренировочный лагерь. Ребята его уже ждали, убивая время за чисткой оружия. Степан проигнорировал понимающие улыбки Ряднова с Федотовым и вывел группу на стрельбы. Отстрелялись, вернулись в лагерь на обед, а затем, после получасового перерыва, вновь выдвинулись в лес. Там их уже ожидала группа Хохленко. На этот раз прошло все не так гладко — его ребятам никак не удавалось вычислить бойцов конкурирующей группы. А когда, наконец, это произошло, операцию по устранению условного противника сорвал «вражеский» снайпер, устроившийся в аккурат за их спинами. Как они умудрились его проворонить на практически открытой местности, Степан не знал. А потому злился. И на себя, и на ребят. Настроение было непоправимо испорчено. Вернулись в лагерь угрюмые, молча приняли душ и так же молча разбрелись кто куда, лишь бы не видеть разочарованных лиц друг друга.
Степан сходил на склад, получил новую партию учебных патронов, занес их в казарму. Затем отправился на доклад к куратору. Обрисовал ситуацию, детально ознакомил лейтенанта с громким «проколом» на учениях, допущенным по его вине и по вине его группы. Вынес свой собственный вердикт: группа НЕ ГОТОВА для проведения операции в тылу противника, запланированной через четыре дня.
— Погоди, не горячись, — Фридрих Подольский усадил расстроенного Степана. Извлек из сейфа початую бутылку шнапса, хлопнул пробкой и разлил по стаканам прозрачную жидкость. Выпили. Закусили дольками какого-то фрукта, по вкусу напоминающего киви.
— Прежде всего, я хочу, чтобы ты уяснил для себя одну несложную вещь. Факт, — поправился он. — Операцию данную отменить невозможно. И отодвинуть по срокам — тоже.
Степан хмыкнул:
— Ну пошлите на нее другую группу. Мало их что ли у вас?
— Немало, — Подольский налил еще по одной. — Но… все они будут задействованы в один и тот же день Икс. Операция планируется крупномасштабная. Скажу больше: в ней будут принимать участие все разведывательно-диверсионные группы, которые Империя имеет в наличии на данный момент. Даже партизанские отряды все без исключения поделены на такие же малочисленные, обладающие повышенной мобильностью, группы как ваша.
Степан удивленно приподнял брови, затем махнул стопку одним махом, не закусывая, и тут же налил еще. Себе — и куратору.
— Делааа… — протянул он после недолгой паузы. — Задача у нас какая будет? На что делать основной упор при обучении группы?
— Разведка, разведка и еще раз разведка. В огневой контакт вступать только в случае обнаружения вас противником.
Чтож, все предельно ясно. Степан выпил свою долю шнапса и искренне пожалел, что в роли закуски у них выступает не колбаса, не сало с тонкой мясной прорезью, а какой-то там фрукт. Интеллигенция, одним словом.
— Я слыхал, что у тебя свадьба на завтра намечается, — Подольский хитро подмигнул Степану. — Приглашаешь?
— Да я и зашел-то за этим, в-основном, — соврал тот, даже не моргнув глазом. — А откуда информация такая?
— Так все ведь знают. Нюрка твоя с самого утра по селу бегает да трезвонит по всем углам. Гордая вся из себя такая, ну чисто пава!
— А когда?
— Что когда?
— Свадьба когда?
— Завтра, в десять утра. Погоди, а ты что, не знал чтоли?
— Да так, забыл. Дела все, дела… — Степан бочком принялся протискиваться к двери. — Ну вы это, заходите с семьей, — произнес он перед тем, как скрыться.
Донельзя удивленный лейтенант задумчиво поглядел на дверь кабинета, за которой только что исчез его подчиненный.
— Ишь ты… — только и смог вымолвить он.

— Ну девка, ну молодец! Нет, ну это надо же! — сквозь зубы бормотал Степан, меряя широкими шагами штабную аллею. — Вот так, без предупреждения, просто ррраз — и все! Все вокруг в курсе, а жених в неведении находится значит. Ну чисто телок на заклание!
Кипел, шипел, плевался, будто чайник на печи, представлял себе, как найдет Нюру, возьмет ее за тонкую хлипкую шейку и будет долго-долго трясти, а хулиганистый ветер при этом станет играть ее роскошными волосами цвета воронова крыла. Представил — и злость словно рукою сняло. Ну в самом-то деле: о свадьбе он знал? Знал. Был он против свадьбы? Да нет, наоборот — обеими руками за. Ну и чего он тогда взбеленился? Из-за того, что даты не знал? Ну так это не страшно, это даже хорошо, когда раньше!
— Мдаа… — Степан послушал себя со стороны и вдруг понял: втрескался он в эту своенравную Нюрку по самые уши. Ну и что с этим теперь делать? А хрен его