Переполох в академии сиятельных лордов

родится сын, – твердо заверил женщин Лоффи. Он не представлял, что еще тут можно предпринять. – И я публично объявлю его своим наследником, лишив этого права первенца. Это позволит Иве прервать обучение и вернуться домой. А со временем судьба моего первого отпрыска мало кого будет интересовать.
Как опытный полководец он полагал, что нет крепости, которая бы не пала от длительной осады. А значит, и ему с супругой суждено родить сына. Надо лишь старательно продолжать начатое. Отец учил его никогда не опускать руки.
Что им еще оставалось?
Не имея права ослушаться, Иветта только покорно склонила голову. Шагнув из кабинета, очень медленно прикрыла створки дверей. Так отчаянно хотелось треснуть ими со всей силы, злясь на судьбу. Но… выбора у девушки не было.
«Придется продолжить притворство».
Гостя замка Таурин тоже одолевали печальные раздумья.
Стоило покинуть кабинет владельца замка, направившись в привычную комнату, как на пути его возникли сестры Таурин. Разумеется, совершенно случайно они вот уже час прогуливались по галерее, интуитивно предположив, что именно ею воспользуется Ларс, чтобы избежать общего коридора!
– В нашем захолустье так редки гости, – после всех раскланиваний начала Мелания, старшая из девиц. – Какую радость вы, дорогой Ларс, доставили нам своим появлением! Конечно же вы должны немедленно рассказать нам о здоровье лорда и леди Розолсов, а также обо всех последних новостях империи.
Избежать этой беседы у молодого человека не было никакой возможности – пришлось в сопровождении трех старших дочерей Тауринов направиться в ненавистный музыкальный салон. Туда же чуть позже, к огромному облегчению Ларса, явилась и сама леди Таурин. В присутствии матушки девушки всегда вели себя сдержаннее. Впрочем, даже при этом условии молодой человек с огромным трудом дотерпел до того момента, когда уже можно было покинуть общество хозяев и уединиться.
– Все мое семейство в добром здравии, благодарю вас. Право, за то время, что прошло с предыдущего моего визита, я ни разу не побывал в столице. Все эти месяцы были посвящены совершенствованию военных навыков в уединении родительского замка. Поэтому я не смогу порадовать вас, дорогие леди, сколь-нибудь свежими новостями.
– Говорят, императору нездоровится?
– Мне о подобном слышать не доводилось, – сдержанно признался Ларс, не желая лишний раз вспоминать о приказе высочайшей персоны империи вступить в договорной брак.
– Вы готовитесь к военной карьере? – порозовев от восхищения и не сводя с гостя влюбленного взгляда, решилась на вопрос пятнадцатилетняя Лютра – третья по счету сестра.
Чувствуя себя под этим взглядом, как кролик перед удавом, гость отозвался несколько сдержанно:
– Как второй сын я должен сам избрать свой путь. Магия во мне сильна, поэтому я решил отдать предпочтение военной службе.
– О! Как же я обожаю военных…
– Но это же опасно! – всплеснула руками Мелания, бросив на Ларса обольстительный взгляд из-под ресниц. – Что, если вы погибнете?
Ларсу захотелось погибнуть немедленно, лишь бы не слышать этой ерунды и не видеть гримас невыносимых жеманниц. С трудом удержавшись от желания отступить назад, юный лорд увидел в упомянутой печальной перспективе свои плюсы.
– Не стоит недооценивать мои способности. Возможно, я проживу долгую жизнь и дослужусь до высокого чина. Пример вашего отца очень показателен.
Сидевшая возле окна леди Таурин едва слышно поперхнулась.
– Ах, военные походы так длительны! Неужели вас не будет тянуть домой? – вновь робко уточнила Лютра.
Но частое моргание и затрудненное дыхание испортило все впечатление от вежливого вопроса.
– Это мой долг. Если того потребует император, я проведу жизнь на войне. Если судьбе будет угодно – вернусь с нее.
Молодому человеку подумалось, что сбежать на войну от несносной супруги – не такой уж плохой вариант.
– Не стоит говорить о таких грустных вещах… – Мелания скромно потупилась, всеми силами стараясь казаться взрослой и разумной на фоне сестриц. – Мы должны непременно развеселить вас, Ларс. Я специально к вашему приезду разучила новую пьесу. Уверена, вам понравится!
В последующие полчаса страдания гостя возросли стократно. Во всей империи Индорг было сложно найти девушку, менее расположенную к музыке, но полагающую себя знатоком в этой области. Так что разубедить Меланию, слышащую только себя и уверенную в совершенном звучании собственного голоса, было совершенно невозможно.
– Милая, ты перенапряжешь горло и последующие недели не сможешь произнести ни слова!
Призыв леди Таурин прозвучал для ушей Ларса