Параллельные прямые не пересекаются. И не потому, что им так хочется, просто один из законов геометрии. Хорошо бы и людям, которым ни за что не стоит быть вместе, следовать их примеру. Но ведь и случаи бывают разные, и теорем на этот счет не выведено…
Авторы: Шульгина Анна
девушка не стала, но только потому что боялась, что её просто вырвет. Хотя, если учесть, что ела она последний раз около суток назад, бояться-то особо и нечего, но этот факт ни хорошего самочувствия, ни жизненного оптимизма не прибавил. А вот вода, пусть немного застоявшаяся и слишком холодная, чуть взбодрила. Ульяна даже начала думать, как именно попытаться покинуть это место. Сейчас день, и шансы на то, что её кто-то заметит, увеличиваются.
Вот только, видимо, эти мысли посетили не только девушку.
— У тебя ещё две минуты, и выходи. Пора.
Что именно там пора, он не уточнил, но так плотно засел под дверью, что Уля поспешила закончить утренний моцион и появиться в коридоре. Некоторые привычки из общажной жизни так легко не вывести.
— Молодец, быстро собралась, — Лешка подозрительно осмотрел Улю с головы до ног, и удовлетворенно кивнул. – Иди впереди меня, скажу, где свернуть.
— А если я буду сопротивляться? – всё происходящее настолько настораживало, что девушка не только не сдвинулась с места, но и прижалась спиной к шуршащим и осыпающимся от старости и сырости обоям.
— Уль. Лучше не надо. Серьезно. Я могу и пинками согнать, но не хочу делать тебе больно. — И было что такое в его глазах, что она поверила на слово. Действительно, не надо, потому что есть много способов сделать человеку больно, особенно, когда он настолько слабее в силу физических данных и плохого самочувствия. – Ори, сколько влезет, только не мне на ухо.
Он открыл входную дверь ключом и жестом показал, чтобы Уля выходила.
Жаль, что не получилось оставить какую-то метку, но не факт, что здесь вообще кто-то бывает, кроме людей, подобных Лешке.
Лестница уходила все ниже, во всей красе показывая разруху и скорость, с которой ветшает оставленное без присмотра жилье.
Полуразрушенные ступени, покрытые кирпичным крошевом. Куски штукатурки, валяющиеся на полу межлестничных площадок, и участки обнажившейся кладки, казавшиеся старыми ранами на теле дома. Щерящиеся арматурными зубами пасти разбитых плит, обреченных на постепенное разрушение и проросших вездесущим вьюнком. Белые и розоватые цветы в виде небольших граммофонов только усиливали впечатление постапокалиптики.
— Иди дальше. — Лестница делала крутой поворот, отворачиваясь от зияющего провала выбитой подъездной двери, за которой уже набирало силу утро. Но Лешка недвусмысленно подтолкнул в сторону подвала. – Ты же хотела увидеть Игоря?
Он что, оставил его там?! Да ну, бред…
Но поскольку выбора все равно не было, Уля все-таки спустилась.
Здесь к прохладе, запустению и затхлости добавлялась ещё и сырость. Тяжелая, душная, пробирающая до костей. Несмотря на прохладу, головная боль усилилась, и Ульяне пришлось на несколько секунд остановиться, привалившись к темной от плесени стене. Впереди слышался мерный звук капель, и темнел дверной проем с настежь открытой металлической дверью.
— Сними куртку.
Поначалу ей показалось, что она ослышалась.
— Извини?
— Я сказал, чтобы ты сняла куртку. Давай быстрее.
Вместо того, чтобы выполнить его распоряжение, девушка вцепилась пальцами в отвороты, постепенно начиная догадываться, что будет дальше.
— Леш, не надо, пожалуйста…
Он не послушал, быстрыми движениями расстегнув «молнию» и сдернув с Ульяны ветровку.
— Ты будешь моей страховкой. Если все пойдет, как задумывалось, я скажу им, где тебя искать. А ты пока постарайся согреться и молись, чтобы у меня все получилось. И не засыпай – от холода умирают во сне.
Ответить она не успела – Лешка сильно толкнул Улю в спину, заставляя почти перелететь оставшееся расстояние. В последний момент девушка запнулась о порог и, сделав по инерции ещё несколько шагов, упала на колени. Их тут же прострелило острой болью от соприкосновения с бетонным полом, а ладони мгновенно обожгло огнем новых ссадин.
Она успела оглянуться, чтобы увидеть, как дверь закрывается, а потом донесся звук запираемого замка.
Вот только ощущение, что никто за ней не собирается возвращаться, да и говорить, где она сидит, тоже не станет, не просто усилилось. Оно превратилось в уверенность.
«— Как живешь, Гошенька?
— Согласно здоровью и полученному образованию»
к/ф «Асса», 1987г.
Универ. Дом. Спортзал.
Эти три места Мартынов посещал с завидной регулярностью. И ещё несколько десятков тех, в которых появлялся от случая к случаю, но проверить их все не было никакой
