Пересекающиеся параллели

— Лешка успел побывать и на козырьке, и сунуться в лаз, за что удостоился недовольного взгляда главы экспедиции.
— Конечно, охладишься. Там не выше четырнадцати градусов, даже когда на улице хорошо за тридцать. Давно воспалением легких не болел?
Застегнув флиску и проследив, чтобы остальные последовали её примеру, Уля вытащила карту и фонарик.
— От меня далеко не отходить, если потеряетесь, смотрите на схему коридоров, там все довольно просто. Кричать бесполезно – внутри почти нет эха, но создается впечатление, что звук идет сразу со всех сторон. Не дурачиться, матерные надписи на стенах не писать… Вроде, все. Инструкция ясна?
Троица последователей кивнула с завораживающей синхронностью.
— Хоть фотографировать-то можно? — Игорь уже возился с настройками своей «зеркалки».
— На здоровье, главное, не пытайся отковырять кусок стены на память, — Уля уже опустилась на четвереньки и бодро проползла в нору. – Чего застыли, смелее, меня тут пока никто не съел.
Голос девушки звучал глухо и как-то далеко, словно она мгновенно телепортировалась на пару десятков метров.
Скат коридора уходил почти под сорок пять градусов, придавая спуску дополнительное ускорение. Уля не обманула – уже совсем скоро потолок коридора поднялся до уровня полутора метров, а потом и вовсе перешел в подземную комнату, высоту которой определить оказалось сложно, но дотянуться до арочного перекрытия, не получилось бы, даже встань кто-то из них на плечи другому.
— Ничего себе… — Лиза задрала голову, пытаясь рассмотреть резьбу по мелу. – Что это такое?
— Раньше здесь был подземный храм. Это монашество попало под горячую руку новой власти ещё в восемнадцатом, а к двадцатому пришло в запустение. Тут оставалось несколько отшельников, их считали блаженными, потому не трогали. Пару зим они прожили, а потом… За комплексом совсем перестали ухаживать, вот и результат. Дышите медленно и глубоко, сейчас должна закружиться голова.
— Уже. А почему? — Игорь откинулся назад, ставя ладони на испещренную гениальными «Здесь был Вася» стену. Помимо Васи тут были и Ваня, и Петя, и вообще носители самых разнообразных имен и фамилий. И каждый счел своим долгом задокументировать сие знаменательное событие.
— Тут совсем другой воздух, более разреженный, — Уля привалилась спиной к такому же свидетельству наскальной живописи. — Через несколько минут, когда организм привыкнет к пониженному содержанию кислорода, все пройдет.
— А как тут с вентиляцией? – Лиза, несмотря на легкую дурноту, вовсю щелкала вспышкой фотоаппарата, снимая темный потолок, сводчатые проемы ведущего в темноту коридора и углубление в нише. Судя по величине и расположению, именно тут был алтарь. У одном углу грунт начал проседать, и кто-то поставил колонну из крошащихся от времени и интенсивности использования кирпичей. Выглядели они здесь настолько же чужеродно, как балетная пачка на пожарнике.
— На карте есть три смотровых окна, они и создают движение потоков воздуха. Кстати, каждому из вас я утром положила в сумки по свече и спички. Если все-таки заблудитесь, зажигайте и следуйте за сквозняками.
— Тут же сплошные коридоры, значит, сквозняки будут везде, — Лешка проверил, не забыла ли Уля и его в подобной малости. Нет, все оказалось, как она и говорила – толстенькая белая свеча, оставляющая на пальцах жирноватый след парафина, и новый коробок спичек.
— Их не будет на нижнем ярусе – там смотровое окно завалено, и в глухих ответвлениях. Таких немного, но они есть, смотрите, там, где написано «Трапезная». И дальше, по коридору вниз есть несколько тупиковых ответвлений для усыпальниц.
— Там до сих пор кто-то похоронен? – Игорь, который первым полностью оклемался, прицепил фонарик к поясу, чтобы освободить руки.
— Нет, конечно, там остались только пустые углубления под саркофаги, — Ульяна тоже пробно тряхнула головой, которая уже не ответила тягучей дурнотой с черными мушками перед глазами. – Все готовы? Тогда пойдем.
— Ты же, наверное, знаешь много историй про эти места? Рассказывай, — Лиза просочилась к подруге, хотя идти вдвоем в узком коридоре было не очень комфортно.
— Много, но пока лучше по сторонам смотри, — Уля вывернулась из-под её руки и нырнула куда-то вправо.
Здесь было не то, чтобы совсем холодно, но по сравнению с жарой на улице, немного зябко. Да и пахло как-то странно. Не неприятно, без затхлости и подвальной душности, никаких ароматов спертости, но очень непривычно. Совершенно гладкие стены, покрытые все теми же надписями и гарью от свечей и факелов, отливали черновато-серым бархатом. Даже на ощупь похоже, разве что ткань не оставляет таких следов на ладонях. Если в храме о высоте