Пересекающиеся параллели

его носили ярко выраженный вектор, так что очень скоро оказались на ягодицах.
Почувствовав влажное движение ватки по коже, Уля зажмурилась, но попыталась не напрячься. Если так, действительно, менее больно, можно попробовать. А вот на легкий шлепок хотела отреагировать дрыганием ногой, но не получилось. Зато теперь понятно, зачем он сел на неё верхом.
— Все, страдалица, — он чем-то звякнул на прикроватном столике, а Уля в недоумении подняла голову, вжатую в подушку.
— В смысле?
— В смысле, укол я тебе уже сделал, — но вставать не спешил. Правда, и сел так, что ноги ей полностью обездвижил, хотя и всем весом не придавил. – Только больше нервов и визгу было.
Пока она не повернулась, чтобы убедиться в правдивости его слов, Андрей опустился на Улю, отчего она тоненько полузадушено пискнула и сжалась ещё сильнее.
Но вместо каких-то непотребностей дождалась только того, что он провел носом по её виску, ероша короткие волосы:
— Раз ты у нас такая резвая, что уже можешь вставать, идем готовить ужин.
Тяжесть исчезла так же быстро, как и навалилась.
Уля уже приподнялась, чтобы попросить больше не заставлять её есть – вот этого категорически не хотелось, но Андрей её опередил, добавив уже из коридора:
— Я говорил с Игорем. Если тебе интересно, то приходи.
И вот как тут можно устоять?!
Морщась и потирая ягодицу, которая заныла только сейчас, Уля все-таки поднялась и пошла на кухню. В конце концов, он же за ней ухаживает, стоит внести посильный вклад и приготовить Андрею поесть. Об этом она уже думала, но накатившая слабость не дала претворить задумку в жизнь, да и разрешения на это она не получала. Все же это чужой дом, и хозяйничать в нем, не спрашивая позволения, нехорошо…
Ей почему-то сразу вспомнился тот вечер, когда она делала драники. Интересно, Андрей тоже заставит её чистить и резать лук? Но он оказался более гуманным, выдав овощи и велев крошить салат.
— Тушеную с мясом картошку будешь? – он как-то очень уж органично выглядел на кухне, Уля даже засмотрелась, поэтому вопрос пропустила.
— А?
— Значит, будешь.
Поскольку есть ей не хотелось в принципе, выбор блюда прошел мимо неё. Картошка так картошка, чего уж там…
— Как Игорь?
Плотный небольшой помидор под движениями острого ножа осыпался на разделочную доску ровными тонкими ломтиками. И хотя смотрела она именно на них, но мысли были совсем в другую сторону.
Что, если все, что сказал Лешка, правда? Если это было инициативой её друга? Тогда он не мог не знать, что Мартынов собирается с ней делать…
— Нормально, он сейчас под капельницами, — оглянувшись на нахмурившуюся девушку, машинально разделывающую овощи, Андрей снова вернулся к работе над мясом. – Спрашивал, как ты.
— И что ты ему сказал?
— Правду. Ты болеешь и живешь сейчас у меня, поэтому, если хочет с тобой поговорить, пусть звонит на мой телефон.
Уля чем-то звякнула, и он оглянулся. Мало ли, у девушки не жизнь, а сплошные нервы, а она там с ножом в руках… И не факт, что применит его к себе, может, решит за укол поквитаться.
Но вместо того, чтобы применить орудие труда не совсем по прямому назначению, Ульяна отодвинула разделочную доску и поднялась со стула.
— Послушай, я благодарна, что ты за мной ухаживаешь, да и вообще… Но это не значит, что из чувства признательности я буду с тобой спать, — она это выпалила на одном дыхании, вздернув подбородок и сложив руки на груди.
Вообще-то ему и самому секс с ней из чистой благодарности был бы поперек горла, так что тут они солидарны. Но наблюдать, как розоватая краска заливает её бледные щеки, оказалось забавно.
— Все сказала? Тогда работай дальше, — он кивнул на оставленный без внимания салат, заставив девушку покраснеть ещё сильнее. – Раз уж ты у нас настолько здоровая, чтобы купаться, нечего отлынивать от домашнего хозяйства.
Уля вернулась за стол, снова принявшись кромсать несчастный помидор.
— Извини, я и сама про это думала, но не хотела лезть без разрешения. Многих бесит, что кто-то трогает их вещи… — голос постепенно упал до шепота, а Андрей снова отвлекся от чисто мужской забавы по разделыванию мяса:
— Ты сейчас о чем? — Не дождавшись ответа, он сполоснул руки и подошел вплотную к девушке, которая демонстрировала сосредоточенность, словно не еду готовила, а проводила сложнейшую хирургическую операцию. – Ты можешь ответить?
Поскольку внятного разъяснения он так и не дождался, пришлось додумывать её логику самому. Блин, получается, что невольно поругал, что ужин ему не приготовила, что ли?
Но уточнить не успел – Уля сама подала голос:
— Ты спросил у него? – говорить окончание предложения она не стала, можно