Пересекающиеся параллели

подумать, его можно трактовать как-то иначе…
— Да. Игорь сказал, что ничего об этом не знал.
Напряженные плечи девушки чуть расслабились.
— Ты ему веришь?
— Да. И не потому что он мой брат, просто Игорь не такой человек, чтобы заниматься подобными вещами. — Ульяна кивнула, но голову не подняла, продолжая сосредоточенно рассматривать свои пальцы, аккуратно разрывающие на ровные лоскутки лист салата. – Ты не веришь?
— Я уже не знаю, чему и кому верить… Что он вообще рассказал?
Андрей кратко пересказал версию брата, периодически поглядывая на девушку. Она казалась совершенно спокойной, иногда даже кивала в такт его словам, но было в ней что-то настораживающее. Понятно, что теперь она уже не сможет так безоговорочно верить всем подряд, только и в этом благо – слишком доверчивой быть тоже нельзя.
— Лешка не сказал ему, кто помогал прослушивать мой телефон? – Уля закончила с приготовлением салата и, получив отказ на предложение почистить картошку, теперь забралась с ногами на стул.
— В смысле?
— Я разве не говорила? Он сказал, что они прослушивали мой телефон, поэтому и узнали, что я звонила смотрителю музея. Это же, наверное, не так просто?
— Смотря для кого… Но теперь уже не узнаем, как именно это делали – для этого нужен твой мобильник, — закончив с закладкой ингредиентов, Андрей прикрыл кастрюлю крышкой и сел напротив Ульяны. – Скорее всего, поставили программку. У него же была возможность, скорее всего, когда вместе отдыхали, мобильник без присмотра оставляла?
— Конечно.
Естественно, никто из них и не думал прятать от других свои вещи. Потому что были уверены в том, что они друзья, многое вместе прошли…
Теперь, получается, прошли ещё больше. И этой наивной и в чем-то детской дружбы уже не будет. Да, те же девочки не виноваты, но Уля всерьез сомневалась, что сможет так, как и раньше, безоговорочно верить. И от этого почему-то хотелось плакать…
Наверное, именно поэтому говорят, что резко взрослеть больно.
Некоторое время они не разговаривали. Уля просто дремала с открытыми глазами, Андрей же что-то внимательно рассматривал за окном и вертел в пальцах зажигалку. Хорошо, что хоть не щелкал, это слишком уж нервирует окружающих.
— Да, кстати, хорошо, что напомнила, — он поднялся и прошел в коридор.
Пока он прогуливался по своей законной территории, Уля уже не в первый раз поймала себя на мысли, что очень неуютно чувствует себя в его квартире, если хозяина нет рядом. Такое впечатление, что забралась сюда без спроса, и теперь думает – все-таки остаться, пока у владельца не кончится терпение, и он её не выгонит, или лучше уйти, не дожидаясь намека? И хотя он подчеркивал, что её присутствие его не раздражает и не утомляет, но отделаться от этих мыслей Ульяна не могла. Ладно, сейчас они вдвоем, но ведь должен же Андрей ходить на работу… И что ей делать целый день в чужом доме, пока его нет?
— Держи, — перед Улей, задумчиво рассматривающей псевдомраморную столешницу, с тихим стуком лег телефон. Не её. Красивая, явно женская безделушка, изящная и точно дорогая. Не совсем же она бестолочь, чтобы этого не понять.
— Что это? – брать в руки она его не спешила, наоборот, немного отодвинулась.
— Твой новый мобильник. Старый все равно не вернуть, сим-карту тебе восстановили, я её уже поставил. Нравится? – он остался за Улиной спиной, наверное, ожидая слов восхищения и благодарности.
А у неё они застряли в горле. Наверное, потому что оно как-то резко заболело. Или потому что ни восхищения, ни радости не было.
— Он… красивый, — в конце концов, выдавила девушка, отодвигаясь от мобильника ещё дальше.
— Но? Если тебе не нравится, выберешь другой. Просто его посоветовали, сказали, что надежный и функциональный, — договорив, Андрей поцеловал Улю в затылок.
Вот от этого её внутренне передернуло, хотя ещё ни разу его поцелуи и ласки не вызывали такой реакции.
— Спасибо большое, но я его не возьму.
В ожидании его реакции Уля немного сжалась, а потом одернула себя. Ведь ничего неправильного в её решении нет, чего же напрягаться? Скорее всего, для Андрея в таком подарке нет ничего необычного, но ей такие жесты не нравились.
— Почему? – его пальцы прошлись по её шее, проследили линию роста волос, но вот при попытке скользнуть под её подбородок, Уля перехватила его руки.
— Потому что это слишком дорогой подарок, я не могу его принять. Но мне приятно твое внимание.
А вот тут соврала, причем, не особо удачно – по голосу была слышна вся её «радость». Такое впечатление, что он ей траурный венок подарил.
— Может, я туплю, но что именно не так? Мобильника у тебя нет. Ладно, пока болеешь, не особо и поговоришь, но потом все равно