Пересекающиеся параллели

и теперь она появлялась в их обители дважды в день. И уколы делала не очень больно, хотя до того самого первого, в исполнении Андрея все равно не дотягивала. Зато перед ней было не так волнительно обнажать стратегические участки.
Девочки не стали снова заводить спор на эту тему, но только лишь из-за того, что та самая фельдшерица вот-вот должна была показаться в комнате. Уля и вовсе не особо жаждала дебатов, старательно повторяя про себя выученное и пытаясь припомнить, какой ягодице предстоит очередное испытание.
Но в сторону телефона взгляд все-таки бросила, вдруг он зазвонит? И снова засомневалась, стоило ли его брать…
Нет, тот, из-за которого у них и начался разговор по душам, она, естественно, забирать не стала, но вчера, помимо боли после инъекции, медработница оставила пакет. В нем и лежал этот телефон, точная копия её собственного, разве что без царапин и маленького скола – последствий активной эксплуатации в течение трех лет.
Вот его Ульяна оставила, отправив на номер Андрея до нельзя лаконичное сообщение:
«Спасибо».
Ответ был столь же многословен:
«Пожалуйста».
Нет, вести с ним задушевные разговоры девушка и не собиралась, но… Иногда хотелось просто послушать его голос. Наверное, это осталось ещё с той ночи, когда Андрей успокаивал, утешая после кошмара. И ведь он больше не вернулся. В смысле – дурной сон. Да, спала Уля не очень хорошо, вскидываясь от шорохов и просто нервов, но и того ужаса, как в первую ночь, больше не испытывала.
Фельдшер была, как всегда, невозмутима и немногословна, поэтому они обошлись приветствиями, а далее девушке стало как-то не до общения – сегодняшний укол был особо запоминающимся, потому что попа болела все сильнее.
— У вас очень быстро образуются инфильтраты после уколов. Такая особенность. Разводите магнезию пополам с водой и делайте компрессы, только не долго, можно сжечь кожу, — она быстро и без лишних движений упаковала свои принадлежности в аккуратный темный чемоданчик. – Или народный способ – намажьте медом, а сверху прилепите капустный лист. Всего доброго.
Уля вежливо попрощалась, представляя, как идет на занятия с капустным листом, торчащим из-под ремня джинсов. И намазанным медом. Интересно, сама медичка этот способ пробовала или нет?
— Все, Ефремова, теперь только мед и капуста, — Света перестала делать вид, что старательно учит. – Наружу и внутрь.
— Для усиления эффекта больше ничего не ешь, — поддакнула Лизка, хихикающая над глянцевым журналом.
— Да ну вас… — Уля одернула одежду и покосилась в сторону окна. Ведь если аккуратно выглянуть, не трогая занавеску, с улицы и не заметят, что она смотрит… Но тут же отвернулась, отгоняя эту мысль. Не для того она уезжала, чтобы на третий день вернуться к тому же самому.
— Значит так, — Света громко хлопнула в ладоши, заставив обеих сокомнатниц подпрыгнуть. – Девочки, так дальше нельзя. Мы, вроде, и разговариваем, смеемся, Ульку вон лечим… — Болезная состроила гримасу. – Но так дальше не пойдет, давайте поговорим обо всем нормально, а?
Лиза с Ульяной переглянулись, а потом кивнули. Да, если смотреть чисто поверхностно, девочки не переругались, не предъявляли друг другу претензий, но прежней атмосферы все-таки не было. Уля обо всем произошедшем рассказала очень сжато, только основные детали, не вдаваясь в подробности. И потому что не хотела вспоминать, и просто плохо себя чувствовала, но главное все-таки другое – потому что не могла сразу вернуться к прежнему общению.
— Тогда снимайте постельное белье, — Светка первой подала дурной пример, который, как известно, заразителен – стащила простыню и, приткнув её вместе с подушкой и одеялом на обнажившийся скелет кровати с панцирной сеткой, стащила на пол матрас. Тем более, утренняя уборка вполне располагала к тому, чтобы быть ближе к земле, не зря же ползали почти час с веником и тряпкой.
Когда на потертом, но чистом ковре в ряд умостились все три матраса, Уля набросила на них мягкое покрывало и подушки.
— Все, девочки, занимайте места, — Лиза выключила свет, сразу погрузив комнату в полумрак позднего вечера, и строилась с краю. Ещё минуту девушки воевали за подушки и одеяла, а потом угомонились, уложив Ульку в центр, как самую теплую. Иногда небольшое повышение температуры не так и плохо.
— Раз я сегодня вместо тамады, Лиз, давай первая, — Света дрыгнула ногой, расправляя сбившейся пододеяльник. – Что у тебя было с Лешкой?
— Да ничего не было… — она повернулась, обняв Улю, и прижалась лбом к её плечу. – Улька, я, правда, ничего не знала, иначе обязательно бы все рассказала. Он ни о чем таком не упоминал, просто болтали о всякой ерунде… Какие фильмы нравятся, ну, там любимые группы…