Пересекающиеся параллели

собственных рук.
Серебряное колечко с надписью «Спаси и сохрани» слишком болталось на среднем пальце, пришлось надеть его на большой. Мамин подарок на какой-то праздник. Уля уже и не помнила, на какой именно, давно это было, ещё в школе, зато не могла забыть, как поначалу постоянно боялась его потерять, трогала и гладила. И слова мамы хорошо помнила. Про то, что будет всегда любить и молиться на неё, а уж сама дочка пусть себя побережет.
Кто его знает, может, именно мамины молитвы тогда и спасли. Не то, чтобы Ульяна была глубоко верующей, но в том, что Он существует, не сомневалась никогда. А уж в том подвале так и вовсе просила долго и горячо.
— Не буду, — Игорь медленно кивнул, полностью утратив присущую ему дурашливость. – Я до сих пор понять не могу – почему?
— Почему он тебя похитил?
— Нет. Почему он хотел тебя убить, — он медленно потянулся за её рукой, так, чтобы она видела его движение. Пальцы оказались холодными и настолько тонкими, что стало даже страшновато. – У меня это в голове не укладывается. Ладно меня, заложников часто возвращают мертвыми и хорошо, если не по частям, но ты…
— Я не знаю, правда, — она повернулась, прижавшись лбом к его плечу. – Извини, что от тебя шарахаюсь. Это не потому, что не доверяю, просто… Я знаю, что ты не виноват, но и его слова забыть тоже не могу. Мне и подвале было страшно не столько из-за того что запер. Хотя и это тоже. Хуже всего было, что я почти поверила. Прости меня за это, пожалуйста.
— Совсем уже обалдела. Конечно, прощаю, — но трогать её или обнимать Игорь не спешил, потому что в Уле появилось что-то такое, чего раньше не было. Какая-то нотка надрыва. Вроде, все нормально, она улыбается, даже смеется, но глаза… Иногда в них появлялось что-то такое, что на душе кошки скребли. – Но с одним условием.
— С каким?
Они на несколько секунд замолчали, потому что пока дают звонок на начало пары, говорить все равно невозможно. Он у них тут такой, что любой пароходный от зависти побледнеет.
— Родители сегодня собирают самых близких, вроде как, отпраздновать моё освобождение. Поехали?
Предложение было очень даже заманчивым, и сразу возникло искушение согласиться, но…
— Я же тебе просто друг, не родня, так что лучше не надо. Я буду там лишней.
— Глупости! Ты для меня сделала столько, что не каждый родной на это решился бы. И папа очень просил тебя привезти. Ты ему понравилась.
Он ей тоже понравился. И Уля чувствовала себя неудобно от того, что уже пару дней ему не звонила, но не потому что надоело общаться с Иваном Петровичем, просто не хотела навязываться. Они и болтали-то обо всяких отвлеченных вещах, девушка даже точно не могла рассказать, о чем именно, но ей было приятно, что такой умный человек хочет общаться с ней. Хотя стопроцентно хорошим его не назовешь, при всем демонстрируемом добродушии и приветливости в нем было что-то такое, что без слов говорило, кто отец Андрея. Кстати…
— Тебе брат, наверное, сказал, что я… То есть мы…
— Вы, вы. Сказал. И что ты его послала, тоже сказал, — Игорь спрыгнул с подоконника, но ссаживать Улю не спешил. Хватит, один раз уже дернул, только напугал, с ней теперь нужно быть осторожнее. – Кстати, за что?
— Да не посылала я его. В этот раз, — девушка тоже собралась слезать, но передумала, да и отвечать не спешила. Потому что в полной мере осознала суть фразы «и хочется, и колется». Ведь, если поедет туда, они обязательно встретятся, а Уля не была уверена, что это правильно.
— А когда ты его посылала? – Она сморщила нос и отмахнулась от его вопроса. – Уль, ну, пожалуйста… Я Андрея предупрежу, если не захочешь, можешь с ним даже не говорить.
Угу, прям бальзам на душу – стоять в паре метров и демонстративно друг друга не замечать. Вот этого ей гордость точно не перенесет.
— Игорюш…
— Все, не ной, ничего он тебе не сделает, — убедившись, что решимость подруги все-таки пошатнулась, он медленно и аккуратно ссадил её с подоконника.
— И вообще я не одета для гостей, — придумав последнюю отмазку, девушка с надеждой посмотрела на друга. Вообще-то это правда – обычные синие джинсы, темный свободный пуловер и короткая кожаная куртка. А уж кроссовки так и вовсе просто идеальная обувь для похода к Лебедевым.
— Ты шикарно выглядишь! Ну, или хорошо, — поняв, что лесть получилась слишком грубой, Игорь все-таки исправился. – Все, значит, решено. Я побежал за машиной, через десять минут буду возле входа в корпус.
— А мне с тобой почему нельзя? – Уля чуть нахмурилась, не совсем понимая его мотивов. То зовет так, что не отобьешься, а тут оставляет одну.
— Так тебе же нос попудрить, губы подкрасить надо… Или нет? Тогда пошли сразу.
— Ну, если поэтому… Ладно, сейчас приду.
Посмотрев вслед умчавшему