Пересекающиеся параллели

из-за простывшего малыша. В том, что на беременных инженеров спрос намного выше, Ульяна как-то тоже не особо верила. Поэтому помощь ей будет нужна и глупо от неё отказываться, руководствуясь только гордостью.
Не дождавшись ответа девушки, Ольга Николаевна продолжила:
— Я не знаю подробностей того, что между вами произошло, но, в любом случае, вам теперь нельзя думать только о себе, — она задвинула себе за спину поданную Улей подушку. – И что такое жить с мужчиной, вроде Андрея, я знаю лучше, чем кто-либо другой. Он на отца похож не только внешне, у него и характер папин. Поэтому я всегда была и буду уверена, что он добьётся того, что хочет. А детки… Они даются не всегда тогда, когда мы к этому готовы. Для меня брак с Ваней стал вторым, первый раз вышла замуж в девятнадцать. Сама не знаю, зачем. Вроде, особо и не любила… Глупая была. За семь лет, пока жила с первым мужем, так и не смогла забеременеть, а он очень хотел детей. Наверное, поэтому и ушел к той, которая смогла их ему родить. А потом я встретила Ваню, — Уля не сводила с неё глаз, поэтому заметила улыбку, которая на секунду промелькнула на лице женщины. Нет, Ольга Николаевна и раньше улыбалась, но так, как сейчас – ни разу. Нежно и как-то мягко. И сразу становилось понятно, что мужа она любит до сих пор. – Я ему говорила о своей проблеме, а он только отмахнулся, сказав, что все это глупости, если даже у нас не будет своих детей, значит, усыновим. А через полтора года я родила Андрюшу. И захотела дочку, чтобы был полный комплект. Правда, потом очень долго не получалось, поэтому между мальчиками такая большая разница. И я помню, как себя чувствовала, когда узнала, что беременна Игорем. Это сейчас никого не удивишь тем, что родила в сорок, а тогда было и радостно, и страшно… — она замолчала на пару минут, о чем-то задумавшись. – Я тебе одно скажу – я люблю своего мужа. До сих пор, хотя в жизни было всякое, и не всегда было ровно и гладко. Да, люблю немного не так, как в первое время после свадьбы, но все равно он был, есть и будет моим мужем и самым лучшим мужчиной на свете. Но даже это не сравнится с тем моментом, когда ты берешь на руки своего новорожденного ребенка. Потому что, когда смотришь на это страшненькое, сморщенное существо, которое кричит, сучит ручками и ножками, понимаешь, что ничего прекраснее и совершеннее в мире нет и быть не может.
Уля слушала, не перебивая, тем более, что негромкий ровный голос женщины странно успокаивал. И хотя девушка не торопилась верить каждому её слову, понятно же, что решение прийти сюда далось Ольге Николаевне непросто. И из-за их отношений, да и просто из-за гордости. Но один вопрос все-таки появился:
— Откуда вы знаете, какой у меня срок? Я не говорила Игорю…
— Нет, не говорила. Сюда меня привез Андрей, — заметив, как Ульяна поежилась и закусила губу, он поспешила добавить. – Он ждет в машине, и пока ты не разрешишь, сюда не поднимется.
А вот в это верилось с большим трудом, потому что он всегда делает так, как хочет.
— Я не хочу его видеть.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Было слышно, как на кухне Игорь говорит с кем-то, наверное, по телефону. Слов было не разобрать, только ровный гул низковатого голоса. А за окном устроившиеся на ночлег вороны все никак не поделят ветки тополя, хрипло перекаркиваясь и хлопая крыльями, отчего комки снега, прилипшие к тонким прутикам гибких побегов, срываясь, падали на припаркованные внизу машины.
— Вам нужно поговорить, но ты права, не сейчас. Ничего хорошего из того, что вы встретитесь сегодня, все равно не получится, — Ольга Николаевна поднялась с постели и потянулась к висящей на стуле сумочке. – Две таблетки под язык и постарайся уснуть. И подумай, пожалуйста, о том, что я тебе сказала. Потому что, к сожалению, мужчины приходят и уходят, такова жизнь. А дети, это то, что с женщиной остается навсегда, даже если они находятся далеко.
Пузырек, который она протягивала, был Уле знаком, как и небольшие желтые кругляшки, с приглушенным стуком перетекавшие за темным стеклом, стоило только его тряхнуть.
— Я и не собиралась избавляться от ребенка, — Уля взяла валериану, но следовать совету Лебедевой не спешила. – И не сделала бы это, даже если бы вы сейчас не пришли.
— Вот и молодец. Вы с Андрюшей сами разберетесь между собой, вмешиваться я не стану, обещаю. В любом случае, что бы вы не решили, я постараюсь изменить отношение к тебе. Не гарантирую, что смогу полюбить тебя и считать своей дочкой, но попытаюсь хотя бы узнать поближе.
— Спасибо вам. И за этот разговор, и за честность.
Ей ведь, в самом деле, стало легче. Не проще или радостнее, но легче.
— Ну, нужно же когда-то начинать… — поправив закрывающий плечи элегантный палантин, Ольга Николаевна направилась к двери. – Ложись