Пересекающиеся параллели

со всякими нужностями осталась не разобрана, только поэтому Уля и обещала столь сжатые сроки. Аптечка, несколько комплектов батареек, те же свечи, даже пара дымовых шашек была. На кой черт она совала их с собой, девушка не помнила, но несколько дней назад рюкзаки лежали в палатках, и спускалась она налегке. Теперь же придется все тащить на себе, значит, все ненужно придется выложить.
Бросив юбку на кровать и быстро втиснувшись в вытертые домашние джинсы, Ульяна сменила скромную белую блузку на обычную темную футболку. Толстовка, кроссовки. Пару секунд поколебавшись, сунула в рюкзак травматик.
Будем надеяться, что по непосредственному назначению применять его не придется. Да и вообще брать с собой чревато – слишком большое искушение пристрелить своего спутника, но безопасность прежде всего.
Еду она собирать не стала, он мужик, вот пусть и заботиться о пропитании. Она же, если что, смотается домой – благо, от того места, где начиналась лестница ко входу в комплекс до пристани дяди Жоры минут пять быстрым шагом. А потом получасовая прогулка, и уже под маминым крылом. С родительницей, которая позвонила полчаса назад, как раз, пока Уля ждала собирающегося Андрея, девушка поговорила, заверив, что все у неё прекрасно, готовится к погружению в учебу. О нынешней поездке в родные края упоминать не стала, потому что это мама. И обязательно захочет узнать, что, зачем и почему. При этом помочь ничем не сможет, только нервы себе потреплет.
Ещё раз осмотревшись, Ульяна подхватила на удивление легкую сумку и, закрыв комнату, рысью побежала вниз. Девочкам отзвонит чуть позже, сейчас у них занятия, а преподы очень не любят, когда кто-то отвлекается на разговоры по мобильному.
— Я готова.
Её нынешний самый страшный кошмар стоял перед самой дверью общаги, вгоняя её обитательниц в мечты о прекрасном принце. От этого мифического персонажа у Лебедева была только хорошая машина, и то не белая, так что и тут в пролете.
— Почти, — он посмотрел на наручные часы. – Двенадцать минут.
Ни любви, ни терпения ей это замечание не прибавило, но Уля все равно промолчала. Оправдываться она не собиралась, да и просто вести с ним задушевные разговоры – тоже. И так все время, что будут ехать, придется себя чем-то развлекать, иначе она изъерзается от волнения.
Мельком посмотрев на окна родного общежития, которое сейчас стало казаться таким уютным и безопасным, девушка села на пассажирское сиденье. Во-первых, именно эту дверь он перед ней открыл, а, во-вторых, на заднем при длительных переездах её немного укачивало. Не хватает только посвящать Андрея Ивановича в такие интимные подробности.
Про себя она его называла именно так, чтобы случайно не оговориться вслух – что старшего Лебедева подобное обращение подбешивает, Уля уже заметила. Если не получается досадить врагу другими способами, значит, будет душить вежливостью. Но все это ерунда, а вот судьба Игоря её уже всерьез беспокоила. Ведь вполне мог вернуться в пещеры, зная, что пока Уля с ним, не даст сделать откровенные глупости.
И беспокоилась больше о тех, кого он там заметил, чем о вероятности заблудиться. В конце концов, она ему техникой безопасности и ориентирами все мозги забила, и найти выход он обязан.
— Чего притихла?
— Просто думаю, — нарываться на конфликт Ульяна не собиралась, но и развлекать Лебедева вежливой беседой не нанималась.
— О чем? – не то, чтобы тишина действовала на нервы, но и такая молчаливая спутница ему досталась впервые.
— Об Игоре и всей этой ситуации, — она отвернулась, рассматривая опоры железнодорожного моста, рядом с которым они как раз проезжали.
Соваться сейчас в город было форменным сумасшествием – пару часов в пробках точно бы потеряли, поэтому, хоть окружная дорога и славилась своими выбоинами и ухабами, но поехали по ней. Мимо как раз пролетал пассажирский состав, Уля даже успела рассмотреть пункт его назначения.
Новороссийск.
Наверное, стоило не жлобиться и ехать отдыхать на море. Пусть потом пришлось бы перебиваться на хлебе и воде, зато и таких проблем не возникло бы. Нет, родители не отказывались ей помогать, но Уле самой стыдно было брать у них деньги. Взрослая девица, а будет сидеть на шее у родителей… Те на такое почти обижались, но каждый по свою сторону забора – насколько она знала, мама с папой последний раз разговаривали лет пятнадцать назад, как раз, когда разводились.
— И что надумала? Давай, поделись откровением, — скучно Андрею не было, но Ульяна для него пока оставалась не совсем понятной, вот и хотелось узнать, что же это такое.
После их памятной встречи пару лет назад, когда она его внимательно и терпеливо выслушала, а потом очень некультурно послала,