Пересекающиеся параллели

в дальнем закутке пещерного комплекса.
— Ты говорила, что здесь было печное отопление. Тогда должны быть дымоходы. Или они обвалились? — ему было, откровенно говоря, плевать на быт монахов, но лучше уж отвлечься на разговор о делах минувших дней, чем представлять, что здесь могло случиться с братом.
— Нет, тут приточно-вытяжная вентиляция. Сейчас для этого используют калориферы и рекуператоры, а тогда все было на основе даров природы, — она направила свет вверх, показывая желоб под самым потолком. – Видите?
— Да. Это и есть дымоход?
— Он самый. Строители использовали местную розу ветров, чтобы здесь постоянно можно было находиться. Я точно не знаю, как именно они определяли частоту и продолжительность потоков, но такая система позволяла жить здесь все время, да и ещё и обогревать помещения при помощи печей.
— Наверное, не очень уютно находиться на постоянном сквозняке.
— Кельи строились в боковых ответвлениях, чтобы монахи не болели. Но, естественно, в них не было дверей. Смерть от угарного газа тихая и незаметная, человек просто засыпает и не просыпается.
— Жутковато, — услышанное Андрея не испугало, но впечатление, вольно или нет, производило. Все-таки находятся глубоко под землей… Наверное, все-таки вентиляции тут пришел медленный, но верный капец, потому что дышать становилось все труднее.
— Есть такое…
Уля замолчала, осторожно ступая по покрытому небольшими сглаженными выбоинками полу.
— Как вообще появился этот комплекс? – стараясь отвлечься от желания бросить все нахрен и выбраться наверх, Андрей догнал ушедшую на несколько метров вперед девушку.
— Вы пытаетесь вести светскую беседу?
— И это тоже. Но мне, правда, интересно.
— Ладно, — Уля чуть замедлила шаг. – По официальной версии основала этот комплекс одна женщина в конце восемнадцатого века. Она была раскаявшейся алкоголичкой и таким образом хотела искупить грехи. Постепенно к ней присоединились окрестные жители, строительство пошло веселее. Лет через двадцать здесь освятили храм. Это в нем мы сидели, пока привыкали к микроклимату. Когда длина тоннелей перевалила за два километра, пещеры приписали к местному монастырю…
— А почему ты сказала – по официальным данным? – Андрей оглянулся. Интересно, ему показалось или сзади был какой-то шорох? Но говорить об этом девушке не стал, нечего пугать раньше времени. А она и так рассказывала почти шепотом, даже ему, шедшему в метре от неё, приходилось прислушиваться.
— Потому что видела её келью. Там явно видна работа топором или каким-то кайлом. Зарубки на породе. Да и вообще впечатление совершенно другое. Все очень грубо и примитивно. А здесь… — Уля провела ладонью по темной от времени и надписей стене. – Такое впечатление, что тут годами шлифовалось. И так во всех помещениях, кроме её кельи. Да и расположена она не в самом комплексе, а немного в стороне.
— Новодел?
— Именно.
Теперь остановилась и Ульяна. Было что-то странное и в воздухе, и в звуках… Вот только понять бы что именно… Никаких подозрительных запахов – помня их разговор в машине она постоянно принюхивалась. И все-таки что-то не так. Кричать и звать Игоря бесполезно – мел прекрасно поглощал звуки, уже в сотне метров такой крик было не расслышать, так что можно не надрываться.
— Твои предположения по тому, кто их основал?
— А? – Уля дернулась, слишком глубоко задумавшись. – Здесь подземные храмы начали строить ещё в пятнадцатом веке, скорее всего, и эти вырыты, примерно, тогда же. Может, о них никто не знал, хотя, вряд ли, местные жители обо всех достопримечательностях и таинственных местах помнят.
Девушка неожиданно остановилась, поняв, что именно ей не нравилось. Все-таки звук. Резкий, сиплый, с характерным присвистом.
— Быстро сядь, — забыв, что обращалась к нему исключительно на «вы», Уля толкнула Андрея в плечо, оттеснив к стене. – Ну же!
— Что такое? — яркий свет резанул по глазам, заставив поморщиться.
— Блин… Ну, почему сразу было не сказать про клаустрофобию?!
— У кого? – пришлось откашляться, потому что недостаток воздуха давил на грудь, не давая нормально вздохнуть.
— Да уж явно не у меня… Смотри сюда, — она провела фонариком перед его глазами. – Старайся дышать глубоко и размеренно.
— Да нет у меня клаустрофобии!
— Раньше в такие пещеры спускался? – Уля не отводила от него взгляд, решая, что теперь делать. Вести дальше нельзя, чем дольше он находится под землей, тем больше риск панической атаки. А что делать с этим лосем, она понятия не имела – в смотровое окно он точно не пролезет, да и смысл, если потом придется возвращаться? Вытащить его на себе она точно не сможет, у него перевес по массе раза в