Пересекающиеся параллели

что бывают моменты, когда первые пришедшие на ум слова лучше проглотить, и вообще их никогда не произносить. – Ладно, ты мне не веришь, и это нормально, я тоже как-то пока доверием к тебе не проникся. Скажи другое – это ты была инициатором похода?
— Да.
— Прекрасно. Зачем бы я тебя приволок с собой? И ехать сюда было твоей инициативой.
— Не инициативой, а предположением. Ехать я как раз не хотела, — Уля сложила руки на груди, приготовившись доказывать свою точку зрения. Не то, чтобы она была так уверена в собственном предположении, но прояснить этот момент точно не помешает.
— Ладно. Откуда бы я узнал, что вы сюда собираетесь, тем более — заранее подговорил Игоря, чтобы он тебя расспросил? Или ты мне уже и внушение мыслей на расстоянии хочешь приписать?
— А вы только в непосредственном контакте умеете, да? – хамить, конечно, не выход, но нервы не железные, да и пережитый стресс требовал выхода.
Но вместо того, чтобы продолжить их жаркую полемику на тему сохранения исторического наследия, Лебедев почему-то полез обниматься.
— Вы совсем сдурели? – Уля дернулась, когда Андрей не особо ласково, но довольно крепко сжал её талию.
— Молчи и не выступай, мы не одни, — шипение раздалось где-то в районе уха, поэтому девушка, вместо того, чтобы ударить уже приподнятым коленом в наиболее уязвимую область анатомии любого мужчины, неловко переступила и осторожненько возложила кисти на его плечи.
— И кто там?
— Их трое, — делая вид, что шепчет что-то интимное на ушко, Андрей скользнул губами по её виску. – Один постарше и помельче, на голове ковбойская шляпа расцветки хаки.
— Это смотритель, — несмотря на то, что ситуация прояснялась, отталкивать Лебедев она не спешила. Дядя Жора был стойким в своих убеждениях холостяком, так что это не сыновья и не племянники. Пусть уж лучше думает, что она тут по очереди уединяется с любовниками, чем возбудить неправильные подозрения.
— А остальные тоже местные работники? – поскольку у Ульяны волосы едва ли не короче его собственных, пришлось забрасывать руку ей на плечо, обнимая за шею, чтобы скрыть их лица.
— Опиши, — в принципе, никакого отторжения, во всяком случае, на уровне физиологии, оттого, что приходится стоять, так тесно обнявшись, Уля не ощущала. От Андрея приятно пахло, да и на ощупь тоже так… приятненько. Но вот моральные страдания от того, что стоит, почти зажимаясь с тем, кого считала местным представителем топ-менеждмента ада, только усиливались.
— Один лет тридцати, другой чуть старше. Рожи разбойные. Кого-нибудь напоминает?
— Нет. Но предположения есть… — не собираясь нарушать их маскировку, Уля чуть потянулась, крепче обнимая его за плечи. – Если что, мы гуляли. К действующему монастырю не пошли, в пещеры тем более не совались. Просто пробежались по холмам, сходили к дивам. У меня в телефоне есть их фотографии. Это на совсем крайний случай.
— Не дурак, понимаю, — пока она не успела отдернуться или как-то ещё нарушить их показную идиллию, Андрей, отстранившись быстро и как-то деликатно чмокнул её в губы. – Что такое дивы?
— А вот лезть целоваться было необязательно, у нас и так вид… компрометирующий, — выглядят они так, словно долго и упорно грешили прямо на голой породе, об этом вполне мог догадаться любой, кто увидел бы такую колоритную парочку. – Это выходы меловой породы в виде скал, к большим дивам не пошли, были у «Трех братьев».
Воспользовавшись тем, что её, наконец, отпустили, Уля чуть отступила, но оглядываться не спешила, лучше пусть думают, что они их не заметили, просто остановились поворковать на дорожке.
— Я понял. Если что – подыгрывай, — Андрей крепко сжал её кисть и не спеша повел Улю по тропинке.
Как он и говорил, мужики стояли чуть поодаль, возле бурно разросшегося молодого орешника. В силу юного возраста лещина ещё не плодоносила, но в густых кустах можно было расквартировать засадный полк, никто бы и не заметил.
Дядя Жора стоял в центре композиции, чем-то неуловимо напоминая Труса из знаменитого кадра с перекрыванием дороги, и с какой-то непонятной тревогой всматривался в лица приближающейся парочки. На секунду мужчина облегченно вздохнул и даже заулыбался, но потом снова нахмурился, отчего разбежавшиеся было морщины снова сложились на его лице в своеобразную карту. Если возраст дерева можно определить по кругам на срезе, то история увлечения смотрителя спиртными напитками не менее явственно читалась на лбу и щеках. Ну, и синеватые прожилки на носу в форме картошки дополняли картину. Разве что из-под выгоревшей на солнце шляпы, которую дядя Жора, похоже, носил даже в самую лютую стужу, недовольно посверкивали блеклые глаза не то серого, не то мутно-голубого оттенка.