Пересекающиеся параллели

в соседнем номере, чтобы потом не получилось, что и ты куда-то пропала под покровом ночи.
— Нет, это вы забудьте. Что там было сегодня утром? Ваша мама беспокоится из-за пропажи сына? У меня тоже есть мама, и я представлять не хочу, о чем она подумает, когда узнает, что я была здесь, но тайком. Не позвонила, не приехала, переночевала с кем-то в гостинице и уехала. Я уважаю ваше стремление защитить от проблем своих родителей, но у меня они тоже есть, и не нужно решать за других, что и как говорить и делать, — Уля повернулась к мужчине, который слушал её молча.
— Разве обязательно упоминать, что ты тут была? Я не прошу врать, просто умолчи.
— Зачастую это одно и то же. Кроме того, одна гостиница расположена в паре кварталов от моего дома. Администратором во второй работает мать бывшей одноклассницы. Хотите поспорим, через какое время половине городка станет известно, что я тут?
— Блин, одни сложности… — резонность её слов Андрей признавал, пусть и не хотелось. Ульяна имеет полное право вообще послать и перестать искать Игоря, хотя так и не сделает. Это один из плюсов её серьезности и ответственности. Правда, минусов от них же ничуть не меньше. – Ладно, я везу тебя домой. Из квартиры ни ногой, каждые два часа отзваниваешь и говоришь, все ли с тобой в порядке.
— Я подумаю над этим предложением.
— Не понял…
— Послушайте, а вам не кажется, что это уже хамство? Да, Игорь мне близок и дорог, и в любом случае я буду его искать. Но при этом я не обязана выполнять ваши распоряжения и терпеть снисходительность. Если уж на то пошло, пока от меня в этом деле пользы намного больше, — пользуясь тем, что они так и не отъехали от обочины, Уля открыла дверь и вышла. – Дальше я доберусь сама. Вы можете остановиться в гостинице «Танаис», это через два квартала налево. Если не найдете, спросите у любого из местных, вам подскажут. Захотите о чем-то поговорить, мой номер знаете. Если у меня будет свободное время, отвечу. Предлагаю встретиться завтра в восемь утра у фонтана в парке. Именно на него будут выходить окна вашего номера.
Демонстративно хлопать дверцей Уля не стала, аккуратно её прикрыв. Да и вообще слишком уж много сегодня произошло, чтобы накручивать себя ещё и по поводу этого козлоида. Но все равно стало обидно почти до слез. Вроде, и не волновало, как к ней относится родня Игоря, но после нескольких часов проведенных с человеком, который смотрит на тебя, как на существо второго сорта, так и тянуло заорать и ногами затопать.
Лямка рюкзака неприятно впилась в плечо, натертое веревкой, заставив поморщиться. Ведь смогли же они общаться, как нормальные люди, пусть и всего каких-то полчаса…
Ай, ладно, что теперь об этом.
Теперь ещё нужно придумать, как добраться домой, причем незаметно. Вид у неё сейчас совсем уж непрезентабельный, так что придется красться подворотнями. Это в областном центре она бы ни за что не сунулась в какой-то непонятный проулок, а тут все тропки исхожены, дырки в заборах учтены, так что минут двадцать и окажется дома.
Нужно ещё придумать, что сказать маме… И врать не хочется, но и правда такая, что только испугает.
Совсем рядом затормозила машина.
— Садись.
У Ули появилось ощущение дежа вю. Помнится, возле главного корпуса все началось с того же. Наверное, он и сам это понял, потому что почти сразу вышел и, обогнув авто, встал перед Ульяной.
— Ладно, ты права. Извини.
Девушка остановилась, но отвечать не спешила. Ага, извини, а потом снова то же самое. Нет уж, спасибо, проявлениями его снобизма она уже по горло сыта.
— Давай так – ты помогаешь мне, я помогу тебе. Например, с работой.
— Знаете, а я ведь теперь понимаю, почему Игорь не хотел с вами ничего общего иметь, — Уля передернулась от какой-то брезгливости с привкусом разочарования. – Не все деньгами измеряется. Или хорошей родословной.
— Значит, обиделась на те мои слова… Я же правду сказал, — он хотел поправить сползшую лямку рюкзака, а потом и вовсе забрал её сумку.
— Да, это так. И я, действительно, дочь бывшего зэка. Только один момент – папа своё давно отсидел, и не нам с вами судить, виноват он в том, в чем его обвиняли, или нет. Или будете утверждать, что сами без греха? А как же тогда общеизвестный факт, что в антикварном бизнесе больше половины сделок касается того, за что тоже можно получить реальный срок? – пользуясь его молчанием, Уля потянулась к шее Андрея и кончиками пальцев тронула ворот его рубашки-поло. Гладкая ткань приятно скользнула по коже. – Уж простите, но для святого у вас власяница дороговата.
Чувствуя, что сейчас все-таки позорно разревется, девушка отпрянула и отвернулась, чтобы уйти. Хрен с ними, с вещами, без них обойдется. Но забирать у Лебедева рюкзак, точно не станет.