Пересекающиеся параллели

– Я сейчас выбегу на… Не знаю, на сколько. Если что – звони, буду недалеко.
— А конкретнее можно? – перебросив за спину мешающуюся косу, Лизка приподнялась с кровати. – А то что-то мне все это не нравится…
— Сейчас подъедет брат Игоря, Андрей. Он что-то хотел показать.
— А ты прямо, как девочка-ромашка, ей дядя обещает конфетку и зовет в кусты, и уже готова идти.
— Лизок, хватит зубрить, на тебя знания странно влияют. Ни я ему, ни он мне триста лет не нужны, — Улька замерла с теплой кофтой в руках. На улице похолодало, но ведь он же на машине, авось не заморозит… — Андрей что-то узнал, жаждет поделиться.
— Надевай уже, клуша, ещё замерзнешь, — ничуть не обидевшись, но признав, что из всего прочитанного в голове отложились только предлоги, Лиза, потягиваясь, встала. – И все-таки странно как-то, то они тебя знать не хотели, а теперь его брат и на машинке катает, и по вечерам названивает…
— Он за Игоря переживает, так что моя непорочность в безопасности. Все, я побежала. Если, пока меня не будет, сюда прокрадется Лешка, какую-нибудь тряпку на окне повесь, а то ввалюсь в самый неподходящий момент.
— Я твою герань этому Андрею на капот сбошу, чтобы наверняка, — Лиза остановила подругу, поправляя неправильно вывернувшийся капюшон флиски. И укоризненно поцокала языком, потому что утепляться более конкретно Ефремова не стала.
— Не тронь святое! А если тронешь, то полей, я утром не успела.
Брать с собой сумку Уля не стала, только сунула мобильник в карман, и, перепрыгивая через две ступеньки, спустилась вниз.
Андрей ещё не подъехал, зато над входом зажегся тускловатый фонарь, не столько освещавший порог, сколько маскировавший ухабы на дорожке и притаившуюся под слоем грязи решетку ливневой канализации. О, скольких эпитетов она удостаивалась! А сколько тут ломалось каблуков и сбивалось коленок… Более эпичными и имеющими долгую память были только беседки в зарослях дикого винограда возле одного из корпусов местного госуниверситета. По бродившим слухам, это место было причастно к каждой третьей студенческой свадьбе. И даже сейчас, через год после того, как виноград вырубили, о нем вспоминали кто с тоской и ностальгией, а кто и с иными чувствами, прогуливаясь по городскому парку с коляской и орущим младенцем наперевес.
Прохладный ветерок каким-то образом проник под кофту, заставив поежиться и дать себе зарок больше, так легко одевшись, на улицу не выскакивать. Все-таки осень пора коварная, днем под двадцать пять, а по ночам и десять градусов тепла не всегда набирается… А ещё крепла крамольная мысль, что Андрей так тупо пошутил, заставив выскочить полуодетой на улицу. Но раньше за ним как-то таких пакостей не наблюдалось, поэтому Уля терпеливо ждала, разве что пару раз с тоской покосилась на свой балкон. И уже почти решила удрать обратно в комнату, когда послышался шум двигателя и рядом остановился знакомый внедорожник.
— Привет, не замерзла? – вопреки сложившейся традиции, Андрей из машины вышел и даже обошел её, чтобы открыть дверцу Уле.
— Не особо, — девушка с удовольствием нырнула в теплый салон, в котором пахло кофе и сигаретами. Не самое здоровое сочетание, но ей нравилось. – Новости есть?
— Нет, все по-прежнему.
— Ясно… Что ты узнал?
— На заднем сиденье лежит моя куртка, накинь, пока не простыла.
Видимо, за то время, пока она ждала, притопывая ногами и ежась, у неё покраснел нос, потому что иного объяснения такой заботе у Ульяны не нашлось.
— Спасибо, я и так согреюсь, — но сдержаться, чтобы зябко не поежиться, все равно не смогла.
— Вот ведь упертая, — Андрей сам перегнулся и протянул ей свою ветровку. – Пока не наденешь, рассказывать не буду.
Уля, конечно, могла встать на дыбы и с презрением отвергнуть подношение, но, во-первых, ему тоже хватит упрямства молчать, а во-вторых, почему-то именно сейчас поняла, что продрогла. Как там у великого классика? «Но голод был сильнее горя»? Вот и она не стала спорить, поэтому послушно накинула на плечи хотя и тонкую, но все же согревающую ткань.
— Все, я готова.
Андрей молча вынул из сумки ноутбук и, пока тот загружался, переставил машину подальше, отъехав от входа в общежитие.
— Давай телефон, сейчас перекину те фотографии, сама многое поймешь.
Девушка, заинтригованная такой таинственностью, беспрекословно отдала мобильник и наклонилась над экраном ноутбука, который остался единственным источником света в салоне. Пусть для этого и пришлось почти прижаться щекой к волосам Андрея. Ради утоления любопытства и не такое можно выдержать. Да и ничего отталкивающего она в этом не видела, тем более, что сидит-то в его одежде.
— Давай, не томи, мне ещё полночи подшипниковый