Пересекающиеся параллели

стороны, надо бы убрать, поза получалась довольно двусмысленной, а с другой – локти острые, есть возможность сразу замстить за нынешний ликбез по истории… Но девушка все же склонилась к первой мысли и села прямее. Если уж на то пошло, синяк она ему, скорее всего, уже поставила, так что душенька может успокоиться.
— Если смотреть с этой точки зрения, то да. А теперь глянь на кое-что другое, — он дернул подол своей куртки, накинутый на девушку, чтобы тот не мешал положить рядом несколько листов, и включил свет возле зеркала заднего вида. – Это современная карта, — большой кусок тонкой бумаги, похожей на кальку, шурша, лег Уле на колени. – А теперь сравни со старой. Эпохи военных лет я не нашел, но это и не важно, за полвека ландшафт не особо изменился.
Уля не сразу, но поняла, о чем он говорит – если наложить полупрозрачную нынешнюю карту на то, что она сама нарисовала, получается…
— Я могла и ошибиться, что-то неточно запомнив.
— Нигде ты не ошиблась, я полдня сегодня это проверял. Там был коридор, ведущий именно к этой вашей балке или оврагу. Видишь? – он пробежал пальцами по лабиринту коридоров и переходов, дойдя места, которое было отмечено красным крестиком.
— Кхм-кхм… — покашливание не особо помогло, поэтому Уля аккуратно сняла его руку, которая, демонстрируя результат сегодняшних изысканий, сквозь карту довольно бесцеремонно гладила её по бедру. И все бы ничего, но девушке понравилось. Нет, правда. Приятно, и от его пальцев сразу по ноге расплылось тепло… – Ладно, допустим, ход там есть, и он даже расчищен – в чем я сильно сомневаюсь. А где доказательства, что это оружие было именно оттуда? – чтобы не показать собственное замешательство, Уля ужалась ещё сильнее, почти влипнув в дверцу.
— Потому что эта пуговица элемент обмундирования солдат итальянской армии времен Второй мировой, — на её жест он не обратил внимания то ли случайно, то ли нарочно, но к Ульяне больше не притрагивался, чем немного успокоил девушку. Как-то неожиданно это все…
— Версия принимается, но все равно она чахлая. Смотри, сколько получается допущений, — Уля подняла вверх левую руку. – Если учесть потери с обеих сторон в боях, не обязательно пуговица из тех массовых захоронений, — большой палец оказался загнут. – Все известные братские могилы фашистских войск уже определены, а останки перезахоронены, — к нему присоединился указательный. – Ни ты, ни я не уверены, что этот ход расчищен, а в овраге происходят раскопки, а не охота на волков, — Уля на секунду заколебалась, задумавшись, а не начать ли загибать их с обратной стороны, оставив средний напоследок? Но потом устыдилась такого бескультурного порыва. – Более того, сам же говорил, что более-менее ценное жители уже давно растащили, значит, вероятность найти в лесу что-то, помимо старых костей тех лет и десятка-другого клещей, весьма сомнительна, — безымянный. – Я прожила в этом городке больше десяти лет, но не слышала ничего о каких-то раскопках и обнаружении новых захоронений времен войны.
Когда она замолчала, к своим собратьям присоединился и мизинец.
Андрей, до этого молча, но с видимым удовольствием слушавший Ульяну, перехватил сжатый кулачок, который легко уместился в его ладони, и чуть потянул на себя.
— А теперь контраргументы по пунктам. Все, что обнаружено раньше, уже давно или передано в музеи, или распродано по личным коллекциям. И я сомневаюсь, что кто-то будет просто так таскать в кармане раритетную пуговицу из желания выпендриться, — он нажал на её большой палец, распрямляя его. – Ты знаешь официальную статистику по пропавшим без вести в годы войны? Естественно, найдены далеко не все братские могилы, – не дожидаясь продолжения, Уля поморщилась, но безымянный палец разогнула сама. – Про тоннели ты знаешь лучше, но если работали те, кого привыкли видеть в заповеднике, на их мельтешение туда-сюда никто не обратил внимания. Если бы там были волки, смотритель обязательно предупредил бы вас ещё в первый приезд. Это его прямая обязанность. И судя по одежде, он поклонник западного хэви-метала, а не «Короля и Шута», так что песенка «Лесник» тоже не в тему, — средний палец. – Раскопки ведутся постоянно, это я тебе просто говорю, как специалист. А вот ты в этом не особо разбираешься, поэтому и не слышала. Да и вообще о подобном на всех углах не кричат, так что я бы больше удивился, если бы ты что-то знала.
Напоследок он распрямил оставшиеся пальцы, но руку не выпустил, продолжая легко сжимать тонкие пальцы, пристально глядя Уле в глаза. Она даже не сразу нашлась, что на все это сказать, но потом все-таки дар речи обрела.
— Это наши с тобой предположения, и доказать или опровергнуть их, конечно, можно, но это сложно и очень трудозатратно…
— Не знаю, как ты, а я буду