Параллельные прямые не пересекаются. И не потому, что им так хочется, просто один из законов геометрии. Хорошо бы и людям, которым ни за что не стоит быть вместе, следовать их примеру. Но ведь и случаи бывают разные, и теорем на этот счет не выведено…
Авторы: Шульгина Анна
и замерла, не отводя взгляда от его глаз. Он почему-то занимался тем же самым.
— Не думаю, — Лебедев не стал отодвигаться, а вот Ульяна, как бы проверяя мобильник, увеличила расстояние. – Если смог уйти сам, и не понадобилась операция, то, скорее всего, просто поцарапало, или пуля навылет прошла. Ты завтра что делаешь?
— В смысле?
В свете последних непонятностей, с ней творящихся, Уля настороженно покосилась на Андрея.
— В прямом. Я хочу съездить в это Пчелкино и расспросить все о том мужике.
— Не Пчелкино, а Пчелиново, — машинально поправила девушка.
— Один хрен. Больше за последние две недели ни одного пациента с огнестрелом на территории области не было, так что, скорее всего, это наш клиент. Поедешь со мной?
Хотя более разумная часть предлагала отказаться под предлогом большой загруженности в универе, Уля, немного подумав, кивнула:
— Только у меня лекции до половины второго, но могу уйти с последней пары.
— Значит, в двенадцать заеду за тобой. Корпус тот же?
— Да.
— Договорились. Жди меня на парковке, поесть я тебе с собой возьму, не хочу терять время. По полтора часа на дорогу в обе стороны, пока там поговорим… Короче, часам к восьми верну тебя в город.
— Хорошо, — с некоторой неохотой стянув с плеч куртку, Ульяна вернула её Андрею и выскользнула из салона. – До завтра.
Передернувшись от прохлады, девушка быстро пошла к дверям, отметив, что Лебедев подождал, пока не хлопнет входная дверь, и только после этого уехал.
«Валик-джан, я тебе один вещь скажу,
но только ты не обижайся: ты и она не две пары в сапоги…»
х/ф «Мимино», 1977 г.
— Опросили всех, кто его видел в последние несколько дней, говорят, что никаких особых проблем у Игоря не было, — Сашка тронул ремешок часов, плотно обхватывавший запястье, и нахмурился. – Может, правда, решил на несколько дней в подполье уйти, а мы зря переполошились?
Лучи утреннего солнца, проникавшие сквозь неплотно прикрытые тяжелые шторы, подчеркнули углубившиеся за эти сутки морщины на лбу Ивана Петровича.
— Не думаю, — Андрей не стал по примеру двоюродного брата и отца усаживаться, предпочтя прогуливаться по комнате. В конце концов, ему сегодня опять полдня предстоит провести за рулем, успеет ещё насидеться. – Игорь, конечно, может что-то такое выкинуть, но это уже через край. Да и не стал бы так родителям нервы трепать.
— Саш, он прав, — молчавший до этого времени Иван Петрович тоже заговорил. Голос был тихий и чуть скрипучий, словно слова с трудом выталкивались из горла. – Если Игорь исчез, должны быть объективные причины, он уже не ребенок, чтобы просто так творить такое, — мужчина замолчал и постарался незаметно пересесть, чтобы давящая боль в груди не так отдавала в плечо и руку.
— Пап, ты как себя чувствуешь? – от внимания Андрея этот жест не укрылся, слишком уж тот беспокоился за здоровье отца. – Может, врача вызвать?
— Да не надо, все нормально, — Иван Петрович вяло отмахнулся и чуть сжал в ладонях прохладное дерево подлокотников. Все-таки быть молодым и здоровым намного лучше, чем старым и больным… Вот только разум-то остался молодым, а тело предавало.
И в последние дни все чаще злым жаром пробегало по венам, концентрируясь где-то за грудиной, которую огнем пекло. С ним такое и раньше случалось, но чтобы несколько раз за день – уже перебор.
— Оно и видно, что нормально, — не закончив мысль, Андрей стремительно вышел из кабинета. Если у него не получается убедить отца внимательнее относиться к собственному здоровью, значит, найдет того, к кому он прислушается.
Она была в саду. Хотя, назвать это садом было бы преувеличением – несколько яблонь и вишен, которые так любила мама, тонкими прутиками торчали через равные промежутки. Они и переехали сюда всего пару лет назад, когда здоровье папы стало стремительно ухудшаться. Свежий воздух, не так много шума, как в центре города. Да и просто как-то спокойнее… К сожалению, пропажа Игоря в этот покой внесла существенные коррективы.
— Ему снова хуже? – Ольга Николаевна не повернулась, продолжая аккуратно срезать маленьким секатором отцветшие бутоны роз. Засыпанная мелким камнем дорожка уже успела покрыться разноцветными лужицами подсохших лепестков. Белые, уже чуть пожелтевшие на краях, нежно-розовые, на которых каждый залом смотрелся маленьким шрамом. Сейчас женщина сжимала в руках темно-красные цветы с отливом в пурпур.
