Пересекающиеся параллели

Просто если провести параллель – он от тебя гуляет… — продолжать он не стал, тут труда закончить фразу не составит. А Уле до того захотелось схватиться обеими руками за его шею и немного придушить, что даже ладони зачесались. Так что пришлось обхватить себя, спрятав их подмышки. И ведь умеет же довести буквально несколькими словами…
— Мне глубоко безразлично, что ты думаешь по этому поводу. И если тебе ещё нужна моя помощь, лучше давай помолчим. Потому что мне очень хочется выйти из машины, даже если придется добираться обратно попуткой.
Он не стал отвечать, то ли было нечего, то ли понял, что успел её довести. Придурок.
И хотя Ульке и раньше говорили примерно то же самое, но даже в более резких выражениях, сейчас стало как-то совсем обидно. Зато спать расхотелось совершенно. Умеют же некоторые взбодрить почти до бессонницы…
Поскольку продолжать разговор было чревато, девушка вынула из сумки тетрадь, карандаш и сосредоточилась на том, что хотела сделать ещё вчера, но не хватило времени.
На память она никогда не жаловалась, особенно зрительную, да и не так уж давно все произошло, так что пусть и не стопроцентное, но сходство будет.
Тонкий росчерк карандаша, чуть растушевать кончиком пальца, чтобы создать легкую полутень.
Нет, надбровные дуги чуть более выраженные, иначе потеряется «глубина» взгляда, а это один из наиболее характерных и запоминающихся штрихов.
И не нужно постоянно на неё смотреть, все равно у Ули найдется более интересное занятие, чем ругаться с ним!
Андрей молча вел машину, даже музыку сделал чуть тише, хотя как раз это ей и не мешало – когда Уля была чем-то серьезно увлечена, концентрированность не снижалась от посторонних звуков. Хотя само присутствие Лебедева, сидящего в нескольких десятках сантиметров от неё, серьезно нервировало.
И ничуть её к нему не тянет! Это вчера от нервов и усталости показалось. Не может её ТАКОЙ привлекать. И даже аккуратно коситься на него не станет. А что заметила его взгляды, так это элементарно – если так пялиться, их спиной почувствуешь.
Все-таки непонятно, почему её так злят его попытки подкопаться к словам. Можно подумать, этого никто не делал раньше, так нет же, весь негатив идет именно на Андрея…

Хотя и посматривал на девчонку, которая упорно молчала, быстро что-то рисуя в тетради, но момент, когда она уснула, все-таки пропустил. Карандаш выскользнул из ослабевших пальцев и упал под ноги, сразу закатившись под сиденье. А вот тетрадь она не просто держала, а вцепилась, прижимая к груди, как будто он попытается у неё что-то отобрать. Хотя посмотреть, чем именно она предпочла заниматься, чтобы не говорить и не смотреть в его сторону, очень хотелось. Но ведь не тянуть же силой. В конце, концов, если попросит, Уля покажет, это он уже усвоил – она очень не любит, когда её заставляют, но стоит попросить, все сделает. ЧуднАя.
Но вот то, что её старательное игнорирование злит все сильнее, очень настораживало. Да и вообще, как-то все неправильно, она же Игоря, так что, наверное, отсюда и такое отношение. Ладно, попробует считать её младшей сестрой, если уж они так хотят быть вместе.
От этого решения стало ещё хуже, чуть не до легкой дурноты. Наверное, правильно она сказала, что нервы у него совсем уже ни к черту, давно пора лечить. Вот этим и займется, как только найдет брата и убедится, что с отцом все хорошо. И с Ульяной тогда видеться не нужно будет.
Можно будет перестать строить из себя заботливого и предупредительного рыцаря. Не то, чтобы его это сильно напрягало, да и заботиться о ней было даже приятно, но постоянно быть очень вежливым, извиняться и кланяться уже поднадоело. Хотя, не факт, что это помогает. Вон, вроде, все донес в цивилизованной форме, разве что один только раз немного сорвался, а его снова игнорируют. Но и общаться, как в первые дни тоже чревато – Ульяна не привыкла к тому, что ею командуют, поэтому постоянно шерстку и топорщит. Вот и приходится прогибаться… Ладно, будем надеяться, что все это не надолго.
Пока он размышлял, почему-то с каждой секундой приходя все в более дурное расположение духа, девушка повернулась во сне, отчего очки полностью сползли. Она спокойно спала, едва слышно посапывая, только иногда хмурилась и вздыхала. Наверное, все-таки всю ночь просидела, вычерчивая эту ерунду, о которой говорила вчера.
Андрей потихоньку прижался к обочине, останавливая машину, и опустил спинку её сиденья, установив его в почти лежачее состояние. Замерзнуть во сне она не успеет, тем более, что зачем-то не только закуталась в теплую кофту, но и наглухо её застегнула.
Мысль разбудить и отправить на заднее сиденье, конечно, мелькала, но раз уж вырубилась здесь, пусть спит, ему она