Пересекающиеся параллели

побеги чабреца, не потерявшие нежный розовато-лиловый оттенок цветочков и стоящий прямо посреди стола букет ярко-желтой пижмы в старом глиняном кувшине с потрескавшимся горлышком. Наверное, для отпугивания мух. Мухи, скорее всего, о предназначении этого веника не знали, потому весело бегали и по цветам, и по сушеным лекарственным растениям, и по арбузу, чем немало раздражали ос.
— Что хотели узнать? – смотритель на правах хозяина прошел в тень, усаживаясь на едва слышно заскрипевшую под его тяжестью лавку.
— Мы знаем, чем занимаются эти ваши «охотники», — Лебедев подходить к навесу не стал, предпочтя остаться возле немного криво сложенной печки, глина на которой в некоторых местах потрескалась и отвалилась, обнажая красные бока прячущихся под ней кирпичей.
— Ну, рад за вас, — оправдываться он явно не собирался, хотя и как-то немного сгорбился.
— Дядь Жор, почему вы им помогаете? – Уля все-таки прошла к нему, хотя близко к арбузу не подходила. Хватит, её сегодня гусь уже погонял, остается только оказаться ужаленной кем-то из недовольно гудящей насекомой братии.
— Хорошая ты девчонка, Ульянка, только глупая, — он снял шляпу, обнажив просвечивающую сквозь русо-рыжеватые пряди розовую макушку. – Кто ж меня спрашивал… Сказали, что приедут люди, к ним не лезть, если попросят помочь – не отказывать. Но и на глаза особо не попадаться. Никому о них не рассказывать. А тут вы со своим походом… Я и так старался, чтобы вы не пересекались нигде, думал, в пещеру так и не полезете, так ведь понесло же! – он досадливо крякнул и нацепил головной убор обратно, пряча глаза за широкими полями.
— Когда у них что-то пропало? – Андрей как-то не впечатлился покаянным видом смотрителя.
— Да за день до того, как вы сюда прошлый раз приехали, и пропало. Когда тут этот пацан был. Сами понимаете, на кого сразу подумали – крутился тут за несколько суток до этого, а тут вернулся уже сам, а потом… — он махнул рукой, заставив только-только успокоившихся ос снова взметнуться.
Уля тут же отошла подальше, хотя стоять на солнце и не особо приятно, особенно, если вспомнить, что одета она довольно тепло.
— Вы уверены, что это был он? – что-то Лебедеву явно не понравилось. Ну или, как вариант, печка оскорбила его взыскательный взгляд, за что и была пнута в красновато-коричневый бок. Ещё один кусочек глиняной штукатурки, крошась, опал на землю, запачкав нос его кроссовка.
— Ну, близко я его не видел, метров тридцать до него оставалось. Я позвал, парень не откликнулся, наверное, не расслышал. Но машина точно его, её я видел ясно.
— Понятно…
Пока Андрей задумчиво смотрел на конек поросшей мхом крыши, Уля пододвинулась к смотрителю и немного понизила голос.
— Это вы отправили их к фельдшеру?
— Да. Я Надюшку давно знаю, когда-то вместе на танцы бегали, — в глазах побитого жизнью и годами донжуана появилась какая-то мечтательность. – Рука у неё легкая, да и вообще, баба она хорошая. А вы уже и у неё были?
— Да. Дело в том, что Игорь несколько дней назад пропал. Скажите, как вы думаете, может он быть у этих ваших… охотников? – Уля запнулась, но помня, что со всех сторон их окружают кусты, в которых затаиться, как нефиг делать, не стала говорить другое слово.
— Даже так… Кто их знает, конечно, но… Те, которые тут – просто работяги. Они же не сами это придумали, вот и забегали, когда поняли, что там кто-то побывал и кое-что унес. Так что тут его точно нет, а про другое не скажу, чтобы не соврать.
— А много украли? – отвлекшись от созерцания крыши, Андрей снова повернулся к шушукающейся парочке.
— Да не так, чтобы много, но и это жалко. Я ж не видел точно, но, наверное, терпимо, раз только морды друг другу побили, да ко мне прибегали спрашивать, кто тут был днем. А руку задели по глупости, проверяли, рабочее или нет… Сами потом испугались, кинулись за советом, куда ехать, чтоб и помогли, и в милицию не сдали.
— Откуда моё отчество знаете?
Ульяна уже хотела спросить, неужели тоже с главой семейства лично знаком, но смотритель ответил первым:
— Так они по номерам машины и узнали. Потом ещё допытывались, раньше тут бывали или нет. Не спрашивали ли чего неправильного или по их части…
— И что ответили?
— Правду – ни сном, ни духом. Но вам бы сюда лучше больше не наведываться… Оно понятно, что пацана ищете, только как бы хуже не стало. Я человек подневольный. Мне сказали к ним не лезть, я и не лезу. А вы уж больно плотно интересуетесь, — Георгий поднялся, намекая, что разговор закончен, пора бы гостям и честь знать.
— То есть, до этого они не знали, кто я? – Андрей на его жест внимания не обратил, явно давая понять, что уйдет, когда сам сочтет нужным.
— Вроде, не знали.
— А больше ничего странного