Параллельные прямые не пересекаются. И не потому, что им так хочется, просто один из законов геометрии. Хорошо бы и людям, которым ни за что не стоит быть вместе, следовать их примеру. Но ведь и случаи бывают разные, и теорем на этот счет не выведено…
Авторы: Шульгина Анна
Это очень вредно! От этого можно соскучиться и заболеть!»
м/ф «38 попугаев», 1978 г.
Андрей пробежал глазами по её записке, но с каким-то снисходительным видом. А потом напрягся и перечитал ещё раз. Наверное, с первого просто не дошло.
Хорошо, что хоть понял её призыв молчать и не ответил вслух. Вместо этого он осторожно забрал блокнот и ручку и, положив всё это добро себе на колено, начал быстро что-то писать.
Может, это признаки прогрессирующей паранойи, но Уля не была уверена, что их разговоры остаются конфиденциальными. В том смысле, что считать себя персоной, за которой следят и прослушивают, конечно, несколько самонадеянно, но… Она не собиралась выяснять так ли это, создавая угрозу для Олежки. Хотя тут как раз опоздала – Ульяна её уже создала. Вот только проверять, присматривают за ней или нет, она таким образом не собиралась. Встречаться с Андреем никто не запрещал, это факт. Более того, как иначе она узнает о тех самых условиях? Если опять сообщат лично ей, то сразу станет ясно, что она общается с похитителями в обход Лебедевых. Или на то и расчет? Ведь кто-то же её подставляет… И крупно, раз пошли на такие угрозы. А вот про Олега вообще знали только самые близкие друзья…
Как же противно подозревать тех, с кем несколько лет общаешься и считаешь, что можешь им доверять.
Пока она мысленно занималась совсем уж неблагородным и даже подлым делом – перебирала ближайшее окружение на предмет причастности к происходящему, Андрей закончил свое сочинение оды и придвинул блокнот к девушке.
«Успокойся и сохраняй естественность. Потерпи, сейчас приедем, нормально поговорим»
Почему-то ей от нервов в послании почудилась наставительная нотка, даже захотелось его немного побить. Можно подумать, она сама не понимает, что нельзя психовать и паниковать! От получения телесных повреждений Андрея спасло понимание Улей того, что это и есть паника, поэтому его ответ нельзя рассматривать, как издевательство.
— Не заметила ничего необычного в универе? – он на секунду сжал её руку, показывая, что не нужно так напряженно молчать.
— Нет, — Уля немного откашлялась, чтобы убрать из голоса осиплость. – У нас там сейчас ещё многие не появлялись после каникул, так что пока все тихо.
— Хорошо.
На самом деле это не особо радовало, потому что нет никаких зацепок, а времени все меньше.
— Как Иван Петрович?
— Нормально. Насколько это вообще возможно в такой ситуации. Привет тебе передавал.
— И ему тоже…
Разговор все равно не клеился, как ни старалась Уля найти какие-то слова. Почему-то во всем начали чудиться намеки на утренний звонок, наверное, от нервов. Или потому, что пока держала все в себе, была собранна и сконцентрирована, а как только поделилась, сразу на первое место вышел страх.
Андрей тоже не пытался поддерживать беседу, хмуро глядя в лобовое стекло. Хорошо, хоть не пытался гнать машину, как тогда на трассе. Хотя, разогнаться в центре города в начале шестого вечера это вообще из области фантастики…
Вид массивных кованых ворот, возле которых остановился автомобиль, почему-то не успокоил, наоборот, усилил тревогу. Как будто в тюрьму привез, ей-богу… Успокаивало только отсутствие колючей проволоки и понимание, что такому заведению просто не хватит денег на такое произведение кузнечного искусства.
— На выход.
Девушка подчинилась и завертела головой, рассматривая внутренний двор. На фасад здания она любовалась не раз, даже внутри побывала, но вот заходить с черного входа как-то раньше не довелось.
Небольшое пространство, огороженное высоким забором, неприступным даже на вид, было сплошь заасфальтировано. Только старая кряжистая акация в полнейшем одиночестве уныло повесила созревающие стручки над припаркованными автомобилями.
Они были четвертыми, посетившими этот мирный уголок.
— Налюбовалась? – пока она осматривалась, Андрей обошел машину и встал рядом.
— Угу, — перехватив покрепче сумку, она повернулась к нему. – Куда теперь?
— Пойдем.
Наверное, не стоило настолько крепко сжимать его ладонь, когда Андрей взял её за руку, но так было спокойнее и легче.
Неприметная дверь, за которой был такой же обычный, хотя и чистый светлый коридор. Круговая лестница на второй этаж с невысокими перилами. Уля ещё отметила, что на таких очень удобно что-то ломать. Шею, например. Но рука или нога тоже сгодится…
Наверху коридорчик расходился на два рукава, заканчивающиеся дверьми в кабинеты, и из того, что справа,
