Пересыхающее озеро

У нее в горле застрял большой кусок мяса. Она не смогла подняться из глубокого кресла. Лицо усопшей стало иссиня-черным. У покойной, как выяснилось, не оказалось родственников, которые присматривали за ней. Никто никогда не проведывал ее. Она была никому не нужна.
— Все мы умрем. — Марион всегда говорит все прямо, взгляд направлен на труп. — Но мне не хочется умереть подобным образом.
— Несчастная женщина, — откликнулся Эрленд, закрывая себе нос и рот.
— Да, несчастная женщина, — повторяет Марион. — Ты из-за этого пришел работать в криминальную полицию? Чтобы смотреть на подобные сцены?
— Нет, — ответил он.
— Почему же тогда? — не отстает Марион. — Зачем ты здесь?
— Сядь. — Марион возвращает его обратно в реальность. — Что ты там стоишь как вешалка?
Сыщик пришел в себя и уселся в кресло напротив дивана.
— Ты не обязан приходить ко мне, Эрленд.
— Знаю, — ответил он. — Я принес тебе новый фильм. На этот раз с Гари Купером.
— Ты уже смотрел его?
— Да, — сказал Эрленд. — Когда-то очень давно.
— Ты чего такой мрачный? Что у тебя на уме?
— «Все мы умрем, но мне не хочется умереть подобным образом», — напомнил Эрленд.
— Да, — последовал после короткой паузы ответ. — Я помню ее. Старушку в кресле. А теперь ты смотришь на меня и думаешь то же самое.
Эрленд пожал плечами.
— Ты так и не ответил тогда на мой вопрос. — Марион никогда не отступает. — До сих пор.
— Я не знаю, почему пошел работать в полицию, — заявил Эрленд. — Работа как работа. Спокойная кабинетная работа.
— Нет, было что-то еще. Что-то еще, помимо «спокойной кабинетной работы».
— У тебя есть кто-то? — спросил Эрленд, пытаясь сменить тему разговора. Он не знал, как лучше выразиться. — Кто-нибудь, кто возьмет на себя заботу… когда все кончится?
— Нет, — был ответ.
— Как ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Эрленд. — Все же нужно обсудить это? С практической точки зрения. Ведь уже, естественно, отданы необходимые распоряжения, насколько я тебя знаю?
— Ты уже предвкушаешь? — В словах послышалось злорадство.
— Ничего я не предвкушаю, — насупился Эрленд.
— Состоялся разговор с нотариусом. Юнец! Он разберется с моими делами. Так что спасибо тебе. Можешь, кстати, заняться практической стороной. Кремацией, например.
— Кремацией?
— Я ведь не собираюсь тухнуть в гробу. Хочу превратиться в пепел. Никаких проблем. Никакой возни.
— А пепел?
— Ты знаешь, о чем на самом деле этот фильм? — Марион, очевидно, пытается уйти от ответа на вопрос. — Фильм с Гари Купером. В действительности в нем говорится об охоте на коммунистов в США в пятидесятые годы. В городе появляются люди, которые собираются расправиться с героем Купера. Друзья отворачиваются от него, и ему приходится защищаться в одиночку. «Ровно в полдень». Лучшие американские вестерны гораздо больше, чем просто приключения.
— Да, я уже слышал это от тебя.
Наступил вечер, но было по-прежнему светло. Эрленд посмотрел в окно. Настоящей ночи ожидать не приходилось. Ему недоставало ее в летние месяцы. Не хватало темноты. Холода до дрожи, ночной черни, зимней бездонности.
— Что ты находишь в вестернах? — Эрленд не мог удержаться от вопроса. Он раньше не замечал у своего бывшего начальства такой страсти к американским фильмам. На самом деле, что он вообще знает об этом человеке? Сейчас, сидя в стариковской гостиной и вспоминая прошлое, он подумал, что они никогда не говорили, за редкими исключениями, на личные темы.
— Пейзажи, — услышал он старческий голос. — Лошади. Просторы.
Потом наступила тишина, и Эрленду показалось, что Марион дремлет.
— В последний свой приход я упомянул некоего Леопольда, у которого был «Форд Фолкэн». Человек исчез, оставив машину у центрального автовокзала, — начал Эрленд. — И что же выясняется? Ты звонишь его подружке, а мне ничего говорить и не надо? Кто рассказал ей, что человек с таким именем не значится ни в каких реестрах?
— Разве это меняет дело? Если я правильно помню, болван Нильс решил ничего ей не сообщать. Какая чушь!
— И как же Аста отреагировала на твои слова?
Марион задумывается, прежде чем ответить. Несмотря на преклонный возраст и различные болезни, память у этого человека работает отменно, что Эрленду было хорошо известно.
— Она, само собой разумеется, не очень обрадовалась. Расследование вел Нильс, и мне не хотелось особенно лезть в его дела.
— После твоих слов у нее появилась надежда на то, что он еще жив?
— Нет. Это было бы странно. Очень даже странно. Надеюсь, у тебя нет подобных фантазий?
— Нет, — твердо сказал