Пересыхающее озеро

кого-то ради него. Бенедикт с трудом нашел для него место, но был очень недоволен его работой. Я так и не понял, что произошло. Поговорите лучше с ним. Поговорите с Бенедиктом.
Сигурд Оли выключил телевизор. Он смотрел спортивную передачу об исландском футбольном клубе, которую транслировали поздно вечером. Бергтора ушла на занятия кройки и шитья. Когда раздался телефонный звонок, Сигурд решил, что звонит как раз она. Но это была не Бергтора.
— Простите меня за то, что я вам надоедаю своими звонками, — услышал Сигурд голос в трубке.
Он помедлил с секунду, потом бросил трубку. Телефон тут же зазвонил снова. Сигурд смотрел на аппарат.
— Черт! — выругался он и снял трубку.
— Не отключайтесь, — попросил мужчина. — Мне хочется просто поговорить с вами. У меня такое чувство, что с вами я могу разговаривать. С тех пор, как вы сообщили мне о трагедии.
— Я… если серьезно, я не могу быть вашим душеприказчиком. Это уж слишком. Я требую прекратить это. Мне нечем вам помочь. Несчастный случай, не более. Вы должны смириться с трагедией. Постарайтесь понять. И будьте здоровы.
— Я знаю, что это был несчастный случай, — сказал мужчина. — Только это я его спровоцировал.
— Никто не может спровоцировать несчастный случай, — ответил Сигурд Оли. — Поэтому он и называется случаем. Случайности преследуют нас с момента рождения.
— Но если бы я не задержал ее, они бы вернулись домой.
— Полная чушь, и вы прекрасно это знаете. Вы не можете винить себя в случившемся несчастье. Не стоит. Глупо винить себя в такого рода происшествиях.
— Почему же? Случайности не происходят из ничего. Они являются результатом тех обстоятельств, которые мы создаем. Как в тот день.
— Глупости, и я не собираюсь больше говорить на эту тему.
— Почему?
— Потому что, если нами будет управлять случай, как мы сможем принимать решения? Ваша жена отправилась в магазин именно в то время, вы тут ни при чем. Разве речь идет о самоубийстве? Нет! Какой-то идиот сидел за рулем джипа, только и всего.
— Я спровоцировал инцидент своим звонком.
— Мы до бесконечности будем это мусолить, если вы не прекратите так думать. — Сигурд Оли стал выходить из себя. — А если мы выезжаем за город? Или идем в кино? Или назначаем встречу в кафе? Кто может предположить, что произойдет? Какое-то сумасшествие!
— В этом-то все и дело, — проговорил мужчина.
— Что?
— Как нам справиться с этим?
Сигурд Оли услышал, как Бергтора открыла дверь.
— С меня хватит, — отрезал он. — Просто чушь какая-то.
— Да, согласен, — отозвался мужской голос. — С меня тоже хватит.
И он повесил трубку.

Он следил за новостями о скелете из озера, передаваемыми по радио и телевидению, а также за публикациями в прессе, но, похоже, эта история постепенно теряла актуальность. В конце концов о ней перестали говорить вообще. Время от времени проскальзывали короткие сообщения со слов какого-то Сигурда Оли, инспектора криминальной полиции, о том, что ничего нового следствием не выявлено. Он понимал, что отсутствие новой информации о скелете ничего не значит. Расследование, должно быть, идет полным ходом, и если они взяли верное направление, когда-нибудь полицейские постучатся к нему в дверь. Он не знал, когда и кто именно. Наверное, скоро, и, возможно, как раз этот Сигурд Оли. А может быть, они никогда не догадаются, что произошло. На его губах появилась улыбка. Он уже даже не был уверен, хочет ли он этого. Это чувство слишком долго пряталось в нем. Иногда ему казалось, что у него не было никакого другого существования, никакой другой жизни, кроме страха перед прошлым.
Раньше, время от времени, он ощущал навязчивую потребность, упорную необходимость рассказать о произошедшем, признаться, раскрыть правду. Но всегда подавлял это чувство. Потом он успокоился, и постепенно такая потребность исчезла, а в нем появилось полное равнодушие к случившемуся. Он ни о чем не жалел. По его мнению, так все и должно было произойти.
Когда он думал о прошлом, перед ним всегда возникало лицо Илоны, когда он ее впервые увидел. И то, как она сидела на кухне рядом с ним, а он растолковывал ей содержание поэмы Йоунаса Хадльгриммсона «Конец пути» и потом она поцеловала его. Находясь один на один со своими воспоминаниями, растворившись в том, что было для него дороже всего, он почти ощущал влажность ее прикосновения на своих губах.
Он сидел в кресле у окна, погруженный в воспоминания о тех днях, когда весь его мир был разрушен.
На следующее лето он не вернулся в Исландию. Сначала работал в угольной шахте, а потом