На дне обмелевшего озера Клейварватн обнаружен скелет с пробитым черепом. Рядом — привязанный веревкой радиопередатчик русского производства. Инспектор Эрленд из полиции Рейкьявика берется за расследование обстоятельств гибели. Следы уводят в глубь десятилетий, в эпоху «холодной войны», тотального шпионажа, социалистических идей и подпольной политической деятельности студентов-исландцев в ГДР.
Авторы: Арнальд Индридасон
что пришло ему в голову.
— А вы не помните, водил ли он дружбу с кем-нибудь из исландцев?
— Я мало что знаю о его связях с исландцами, да и вообще я плохо его знал.
— Вы могли бы описать Лотара как можно подробнее?
— Единственное значение для него имел он сам, — сказал Мирослав. — Ему было все равно, кого он предает, если это выгодно для него. У него было много недругов, и, вне всякого сомнения, большинство желали его смерти. По крайней мере до меня доходили такие слухи.
— А вы лично знали кого-нибудь, кто желал его смерти?
— Нет.
— А русское прослушивающее устройство, откуда оно могло взяться?
— Из посольства любой социалистической державы. Мы все использовали аппаратуру из СССР. В основном ее там и производили, и все представительства были оснащены этой техникой. Радиоприемники и прослушивающие устройства, передатчики и даже их унылые телевизоры — все было оттуда. Они навязывали нам свое дерьмо, а мы были вынуждены покупать его.
— Мы думаем, что нашли прослушивающее устройство, которым пользовались для того, чтобы отслеживать, что происходило на американской военной базе около Кеблавикского аэропорта.
— Собственно, мы только этим и занимались, — усмехнулся Мирослав. — А также прослушивали другие посольства. Ко всему прочему, американские войска были рассеяны по всему острову. Но я не собираюсь говорить на эту тему. Как сообщил Квин, вы хотели задать вопросы по поводу исчезновения Лотара в Рейкьявике.
Эрленд протянул Сигурду Оли записку, и тот зачитал вопрос от шефа:
— Вы знаете, почему Лотара послали в Исландию?
— Почему? — переспросил Мирослав недоуменно.
— У нас создалось впечатление, что наша «дыра на краю света» — не самое притягательное место для дипломатов, — пояснил Сигурд Оли.
— Для нас, из Чехословакии, вполне подходящее место, — возразил Мирослав. — Но насколько мне известно, Лотар ничем не провинился, чтобы его из-за какой-то ошибки послали в Исландию, если суть вашего вопроса заключается в этом. Еще я знаю, что до этого его выслали из Норвегии. Норвежцы выяснили, что он пытался склонить высокопоставленного чиновника из министерства иностранных дел к сотрудничеству со спецслужбами ГДР.
— Что вам известно об исчезновении Лотара? — спросил Сигурд Оли.
— Последний раз я видел его на приеме в советском посольстве. Это было незадолго до того, как мы узнали о его исчезновении. В шестьдесят восьмом году. Это были тяжелые для нас времена из-за пражских событий. На том приеме Лотар, естественно, вспомнил о восстании в Венгрии пятьдесят шестого года. Я услышал лишь малую часть того, что он говорил, но хорошо все помню, поскольку сказанное им прекрасно его характеризует.
— И что же он сказал? — спросил Сигурд Оли.
— Он говорил о венграх, знакомых ему по Лейпцигу, — сказал Мирослав. — Точнее, об одной венгерской девушке, которая дружила со студентами из Исландии.
— Вы помните, что именно он говорил? — спросил Сигурд Оли.
— Лотар сказал, что знает, как надо поступать с подобными провокаторами, с пражскими повстанцами. Что нужно их всех скопом схватить и отправить в ГУЛАГ. Он был сильно пьян, когда говорил это. Не знаю, почему он начал тот разговор, но суть состояла в этом.
— И в скором времени до вас дошла новость, что Лотар исчез? — уточнил Сигурд Оли.
— Наверняка покончил с собой, — предположил Мирослав. — Во всяком случае, так думали. Поговаривали также, что восточные немцы сами отправили его на тот свет, а кости выслали на родину диппочтой. Запросто могли так сделать. Посольская почта не проверялась, и мы посылали и получали все, что нам вздумается. Даже самые невероятные вещи.
— Или они сбросили его в озеро, — добавил Сигурд Оли.
— Единственное, что мне известно, — это то, что Лотар пропал и больше не появлялся.
— Вы знаете, как можно было исчезнуть?
— Мы думали, что он переметнулся.
— Переметнулся?
— Продался врагам. Как я, к примеру. Но немцы не такие милосердные, как мы, чехи.
— Вы хотите сказать, что он торговал информацией?
— Вы уверены, что денег за наш разговор не предполагается? — оборвал Мирослав Сигурда Оли. На заднем плане опять возник женский голос, который на этот раз звучал громче.
— К сожалению, нет, — ответил исландец.
Потом они услышали, как Мирослав что-то произнес, похоже, на чешском языке, а потом по-английски добавил:
— Я уже достаточно наговорил. Больше не звоните сюда.
И он бросил трубку.
Эрленд дотянулся до магнитофона и отключил его.
— Вот что ты за болван! — набросился он на Сигурда Оли. — Не мог наплести ему что-нибудь? Посулить десять
