Перевал

Да вряд ли — он фигура как бы внеисторическая, не борец, не мститель. А жалко…» Эдуард постанывал. В одной руке он нес крышку сундука, в другой сжимал серебряный рубль с портретом толстой востроносой бабы с грудями, как жернова.
— Украли, — повторял он и вздыхал. — Мошенники, грабители. Я же хотел для народа.
Когда они вышли из расщелины и впереди показалась трясина, Эдуард заволновался и сказал:
— Надо оказать помощь Василию. Мы гуманисты или нет?
— Гуманисты, — сказал Андрюша. — Сейчас принесете палку и вытащите.
Но палка не понадобилась. Они увидели, что Василий все так же стоит по горло в трясине, а на бережку сидит на корточках дед Артем с бумагой на коленях, рядом длинный шест. И пока они шли вокруг топи, Василий монотонно перечислял свои и Эдуардовы грехи, а дед в паузах приободрял его:
— Давай, давай, преступная твоя физиономия, все выкладывай, а то не видать тебе берега! — И Василий продолжал исповедь.
Он увидел Эдуарда, только когда они подошли к деду.
— Вот он! — забулькал Василий. — Он мной руководил. А я по глупости слушался. Где клад? Где деньги?
— Это легенда, только легенда, — сказал Эдуард. — И я спешил сообщить тебе об этом. И помочь выбраться из болота. Прости, что не смог сделать этого раньше — помогал Ангелине.
— Ну и подлец ты, Эдик, — сказал дед Артем.
— Это что у тебя? — спросил Василий, показывая глазами на крышку сундучка. — Клад?
— Сувенир, — быстро сказал фельдшер. Он был почти гол и прикрывал живот этой крышкой. — На память об историческом прошлом нашего края. Артемий Никандрыч, не верьте ни единому слову этого мерзавца и подонка. Он хочет меня оклеветать…
— Ничего, — сказал дед Артем, — разберемся.
Василия вытащили с трудом, пять потов сошло, пока трясина отпустила его. Эдуард бегал вокруг и давал советы, когда же Василий вышел на берег и бросился в неудержимом гневе на своего учителя, тот так припустил по дороге, что догнали его только в лесу.
А еще шагов через сто увидели и Ангелину. Она уморилась, и Андрюша взял у нее бидон.

Вертолет стоял сразу за околицей, шагах в ста от дома. Рядом пустые носилки. Вертолет медленно крутил лопастями.
— Улетят! — закричала Ангелина, бросаясь к нему. — Скорей, Андрюша!
Они побежали по улице.
— Эй! — крикнул Андрюша, увидя в кабине пилота. — Остановитесь! Мы живую воду принесли!
Ангелина приподняла бидон, чтобы пилот увидел.
Тот понял не сразу, потом выключил мотор, и лопасти отвисли, замедляя кружение.
— Чего? — спросил пилот. — Чего принесли?
— Живую воду, — сказала Ангелина.
— Прости! — сказал пилот. — Намек понял. За рулем не пью.
— Мы не вам, — сказал Андрюша, — мы больному.
— Так и несите ему.
— Так он не на борту?
— Нету его.
Ангелина чуть не выронила живую воду. Из бидона плеснуло, и в том месте начала бурно расти трава, зацвели большие синие колокольчики, и пилот уставился в полном изумлении на это зрелище.
— Нету в каком смысле? — спросил Андрюша, чувствуя, как у него холодеют руки.
— Видите носилки? Как его донесли сюда, он с них и в кусты. В его состоянии это верная смерть. Ищут по кустам. А он в бреду.
В кустах возникло шевеление, и оттуда вытащили сопротивляющегося Вениамина. Повязка сползла набок, пропиталась кровью. А рядом бежал врач и норовил наполнить шприц, чтобы сделать больному успокаивающий укол.
— Веня! — закричал Андрюша. — Не суетись. Все в порядке!
— Веня! — Ангелина бежала к нему, прижимая бидон к груди.
— Вернулись? — Веня говорил быстро, глаза его лихорадочно блестели, но он был в полном сознании. — Прости, Геля, я не мог улететь без тебя. Ты ради меня пошла ночью в лес, я же понимаю, и я не могу улететь как дезертир… Поймите меня, — он обратился к врачу, — и простите, что заставил вас волноваться.
— Все хорошо, — сказал врач. Он воспользовался тем, что больной успокоился, и быстро всадил ему в руку шприц.
— Вот это лишнее, — заметил Вениамин, — я уже покорился. — Он сам улегся на носилки.
— Вы можете умереть, — сказал врач. — Это безобразие.
— Ты пришла, Геля, спасибо тебе. Вода — это сказка, я понимаю, но ты пошла в ночь…
— Вода здесь, — сказала Геля. — Все в порядке. Она действует.
— Она действует, — подтвердил Андрюша. — Проверено.
— Товарищи, не задерживайте нас, — попросил врач. — Каждая минута дополнительный риск.
— Доктор, — крикнул пилот, — вода действует, я видел!
— Ну какая еще вода!
Глаза Вени смежились, он засыпал со счастливой улыбкой, держа за руку Гелю.
— Дайте платок, — сказала Геля.
Она сказала это таким голосом, что Глафира