В один из обычных майских дней я, Владислав Северцев, возвращался домой с так опостылевшей за последние три года работы и попал в аварию. Моя душа попала в тело четырнадцатилетнего парня скандинавской наружности — светлые густые волосы, ярко-голубые глаза, аристократические, по земным меркам, черты лица. Около ста семидесяти сантиметров роста, сухощавая на этот момент комплекция и довольно крупный костяк. Мое новое тело размещалось в стазис-камере одной из автоматических космических станций предтеч, или Древних людей, прародителей человекоподобных рас в данной галактике.
Авторы: Гаркавый Владимир Александрович
Ну ничего. Пусть считает, что этот ход за ним. Мыслить локально — весьма дурная черта, ведь никогда не видишь всего поля.
Он покинет это место через несколько часов. Вылетит с первого этапа. Рагнар Лафтер исчезнет из моей жизни очень скоро. Иначе я порву его на мелкие кусочки. На дуэли или без, но от него не останется и мокрого места.
Еще ни один мужчина меня так не раздражал, как он.
Меня трясло от сильных эмоций. Да так, что перед глазами плясали черные мушки, а с пальцев сыпались мелкие молнии.
Мерзавец! Он еще смеет в таком тоне со мной разговаривать?! Только за одно это можно было размазать нахала по стене!
И чем больше я об этом думала, тем сильнее жалела, что ничего не сделала. Что просто так спустила с рук его последний выпад.
Ну ничего, через несколько часов имя Рагнара Лафтера прозвучит в списке выбывших. И тогда мы уже точно сможем прижать наглеца к стене и вытрясти информацию о том, как оно попало в список.
А пока…
Вдох. Выдох. Вдох. Вы-ы-ыдох.
Я постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.
В полутемном помещении, отделанном черным деревом, находилось двое: император и его супруга. Оба сидели в глубоких кожаных креслах и с отрешенным видом наблюдали за транслируемой через артефакт картинкой.
Я хмыкнула, отмечая, что сине-зеленый кристалл-транслятор был изготовлен не придворным чародеем, а Кругом, и прошла к пустующему креслу.
— Прошу прощения за опоздание. Журналисты.
— Они только начинают, — Майр сжимал в руке кубок и расслабленно покачивал одной ногой. — Как думаешь, сколько отсеется?
Пока поблизости не было посторонних лиц, брат обращался ко мне свободно. Как и всегда. Сначала это возмущало Мередит, но спустя какое-то время императрица свыклась с этой фамильярностью.
— Надеюсь, как минимум один, — хмыкнула я, устраиваясь поудобней и устремляя взгляд на картинку, зависшую над столом.
Первое время она подрагивала, самонастраиваясь, а потом зависла сплошным полотном прямо в воздухе. Зрителям по всей империи показывали огромную круглую арену, потолок помещения терялся во мраке, на стенах висели мечи, глефы и алебарды. Фокус сместился, показывая узкую темную дверь, с одной стороны от которой висела булава, а с другой — щит.
Она открылась, навстречу кристаллу шагнула леди Фелена в пышном синем платье и улыбнулась.
— Доброго дня, жители империи Кемур! В этот знаменательный день начинается первый этап императорского отбора! Первого отбора, каждый этап которого будет показан абсолютно всем желающим! Напоминаю, что приобрести билеты для просмотра в своих городах вы сможете в зданиях Круга или Совета. А теперь мы начинаем!
Она отступила на шаг в сторону, дверь вновь распахнулась, а на пороге появился один из претендентов на мою руку.
— Сегодня женихи леди Адьяр продемонстрируют нам, насколько они сильны и отважны. Насколько быстра их реакция и совершенно владение холодным оружием. Первым свои навыки в этом этапе проявит граф Хескар. Прошу вас, лорд Индрих, выберите оружие.
Светловолосый мужчина в плотных зеленых штанах и даже с виду неудобном камзоле подошел к стене и изящным жестом вытянул саблю.
— Вылетит, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как он еле заметно вздрогнул от хлопка двери, закрывшейся за леди Феленой.
— Думаешь? — скептически протянул Майр. — А если это только видимость?
Я закатила глаза и умоляющим тоном протянула:
— Прошу тебя, не играй на ставках. А то империю просадишь.
Мередит тихо и мелодично рассмеялась, а перед жителями империи началось задуманное моим братом представление.
Вокруг графа проявилась иллюзия леса, под подошвой ботинок захлюпало болотце, мимо с жужжанием пролетела туча мошкары. Я прекрасно знала, что участник чувствует ветер, ощущает запах гнили и сырости, даже в состоянии промочить обувь.
Это была иллюзия высшего мастерства, которая, несмотря на масштабы, пожирала не так много магии. Фишка в эмоциях. Как только человек попадал в зону чар и начинал в них верить, магия приобретала более реальные черты. И чем сильнее эмоции — тем меньше усилий требуется со стороны чародея.
Судя по лицу графа, который пытался и эмоции сдержать, и в грязевую лужу не вляпаться, резерв придворного чародея страдал по минимуму.
Уже через несколько шагов иллюзия смилостивилась и подсунула ему под ноги узкую тропинку. Участник приободрился, расправил плечи и бодрее зашагал вперед. Но его настроение испортилось за следующим поворотом.
Навстречу шагнул мужчина с незапоминающимися чертами лица и направил на графа саблю.
