Перевёртыш

— Нет, не могу. Не получается.
— Попытайтесь вспомнить, Майкл. Поли­цейский, который был там, подтвердил вашу версию. Но может быть, вы заметили в этой женщине нечто необычное. Нечто такое, что вам было неудобно рассказывать во время допроса.
— Здесь ведь мы разговариваем без про­токола?
— Совершенно верно.
— Что вы видели, Майкл? — почти одно­временно произнесли напарники. Парень решился:
— После того как она вылезла из маши­ны, она там дралась с полицейским… я посмотрел… и увидел, что в ее одежде стоит не она… Она выглядела как мужчина, — парень растерянно улыбался. Если бы не шланг от капельницы, он, наверное, схватился бы ру­ками за голову.
Напарники обменялись взглядами. Дэйна уточнила:
— Она была мужчиной?
— Как же раньше легко было снимать де­вок в этом клубе! — фыркнул пострадав­ший. — А теперь… даже не знаю. Только никаких протоколов!
— Честное скаутское, — Молдер торжест­венно приложил два пальца к виску.
В больничном коридоре напарники немед­ленно заспорили:
— Нельзя исключать, что мы ищем трансвестита.
— По-моему, этот Дон Жуан прекрасно знает разницу между мужчиной и женщи­ной.
— Я не хочу игнорировать очевидный факт: как, интересно, женщина смогла бы завалить двухсотфунтового полицейского?
— Потому что она была он, — объяснил Фокс совершенно очевидный для него факт.
— Тебе не кажется, что мое объяснение проще?
— Кажется. У него есть только один не­достаток: оно ничего не объясняет. А у на­шего убийцы на счету уже шесть с половиной трупов. Этому балбесу сказочно повезло. Ес­ли добавить прошлогодний труп из Стивстона — семь.
Трупов было уже восемь, но знать этого агенты никак не могли. Женщина, которая сейчас, скорчившись, лежала на полу меж­ду стиральными машинами в подвале дома № 735 по Кэтерин-стрит, еще четверть часа назад была живой, более того — переживала самое романтическое в своей жизни приклю­чение с юношей, сбежавшим в женской одеж­де от разгневанного мужа.
— Во всяком случае, теперь твои подозре­ния насчет Эндрю можно окончательно вы­бросить. Или ты опять будешь спорить?
Навстречу агентам быстрым шагом шла от выхода молодая женщина в полицейской форме. Она заговорила, не здороваясь, едва подойдя:
— Агент Скалли, есть информация о кре­дитной карточке, украденной у последней ва­шингтонской жертвы. Мы засекли ее. Только что нам позвонил портье. Попросил прове­рить, сказал, что постоялец отдал ему кар­точку, велел сделать все, как положено, и вообще вел себя странновато. Номер снят вчера. Багаж — дипломат. Сейчас этот чело­век находится в гостинице, в пяти кварталах отсюда. Он не один.

Гостиница «Катарина»
Германтаун, штат Мэриленд
Пятый день
00:10

За окном было сумрачно и тоскливо. Жалю­зи едва пропускали в комнату скудный свет уличных фонарей.
Женщина, зябко кутавшаяся в вязаное платье-свитер, бродила по комнате, от стены к стене, осторожно переступая разбитыми но­гами в толстых шерстяных носках, и каждый раз удивленно обходила один и тот же стул, упрямо попадавшийся ей на дороге.
И говорила, говорила, то и дело повора­чиваясь к человеку, лежащему на кровати, почти невидимому в складках сбившегося по­стельного белья:
— Это всегда было запрещено. Но после того, как это случилось впервые, я… Это не­возможно было забыть, с этим невозможно было справиться. Кто-то другой, наверное, су­мел бы побороть желание, но не я. Дотронуть­ся до человека, мужчины или женщины… Это было для меня так ярко, так ошеломляюще… Впрочем, теперь ты знаешь, что я имею в ви­ду: как это только что было для тебя.
Федералы быстро поднимались по служеб­ной лестнице, Молдер первый, Скалли сле­дом, торопливо отдавая распоряжения по те­лефону:
— Агент Скалли. Преследуем подозрева­емого, необходимо подкрепление. Гостиница «Катарина», номер семьсот семьдесят один по Кэтерин-стрит.
— Ваш мир предлагает удовольствие, — продолжала молодая женщина, обращаясь к невидимому в полумраке собеседнику. — Удовольствие, которое должно было остаться неведомо нам, потому что мы другие. Теперь ты знаешь и это. Мы совсем другие. Осталь­ные накажут меня за мой грех…
Превращение — третье за последние не­сколько часов — задерживалось. После двух встрясок подряд все тело ныло, мучительный холод сутулил спину. Женщина подошла к кровати, с легким сожалением глядя на то­го, к кому обращалась, — молодого человека, вытянувшегося на постели. Его лицо бы­ло почти спокойным — он умер очень быст­ро.