Переярок

вошли в дом. Свет я включать не стал, помня о приказе раиса, и понес было сумки наверх в темноте.

-Леша, пожалуйста! Принеси горячей воды. Помыться нужно, – Сайора остановилась возле ванной. Увидев мое недоуменное лицо, снова, жутко смутившись, повторила. – Пожалуйста. Мне очень надо.

-Месячные, что ли? Так чего стесняешься? Обычное дело в здоровой девушке, – эту фразу я в старой книге прочитал, “Таис Афинская”.

-Нет, – еще сильнее смутилась девушка. – Я описалась со страха.

-Сейчас принесу, – я поставил сумки на площадку, и спустился на первый этаж. – Только свет пока не включай, подожди здесь. Тебе пары ведер хватит?

-Хватит, только мне белье надо, дай фонарик, пожалуйста, – взяв у меня изделие китайских народных промыслов, девушка пошла к сумкам.

А я сходил в баню, и набрал пару ведер еще теплой воды. Топить стараюсь каждый день, хоть по чуть-чуть. Сегодня к вечеру газ дали, тем более.

Пока девушка мылась, я вскипятил чай, и накрыл стол на веранде. Там, молчком посидели, и пошли спать. Мне еще завтра в школу, чтобы никто не заподозрил.

В понедельник утром меня встретила возле ворот Алсу.

-Доброе утро, Леша. – Женщина была очень серьезной. Обычно улыбается, а тут нет, скорее очень встревожена.

-Доброе, Алсу Расимовна, – очень вежливо поздоровался я.

– Присмотришь за моим домом? Я с дочкой к сестре в Ташкент на пару недель поеду, за свой счет взяла отпуск в школе. – На меня глянули серо-голубые глаза.

-Хорошо, присмотрю, – кивнул я, не понимая, в чем дело.

– Не нравится мне это все, убийства, следствие. Поживу в столице, там поспокойнее, – и, подойдя ко мне, тихо продолжила. – И скажи Сайоре, пусть перестанет пользоваться своими духами. От тебя пахнет “Пятой авеню”, в твоем доме наверняка тоже такой запах. Мужик не поймет, а женщина сразу учует. Удачи вам, ребята, постарайтесь выжить, – и, оставив ошалевшего меня, пошла к своему дому.

Постояв минут пять, и покачав головой, я пошел в школу. В принципе, учеба дается не сказать, чтобы тяжело, даже нравится, но вот о продолжении даже мыслей нет. Придется пахать руками, скорее всего, сварным пойду, куда-нибудь на север России, на нефтепромыслы. Хорошо бы в Москву устроиться, но тут вряд ли выйдет. Хотя, поглядим. Не стоит загадывать.

Отучившись, и даже получив две четверки, я неторопливо шел домой, помахивая пакетом с буханкой хлеба и коробкой с сахаром. Сайора, как оказалось, ест пусть не как воробышек, скорее, как два воробья. Мало кушает, в общем. Говорит, ей калорий на день хватает, и вообще цифрами сыплет.

Завернув в свой проулок, я потопал было к дому, но из-за среза дувала вышел здоровый парень. Оглянувшись, я увидел еще одного, подходящего сзади. Салиевские “быки”, мать их.

-Вы чего, ребята? – у меня похолодело на сердце. Неужели узнали? Как там Сайора?

– Поговорим? – ласково спросил подходящий спереди, и попытался врезать мне в район брови, но выдал себя торопливым подшагом, и я успел увернуться, и вполне основательно врезать ему крюком в печень, уложив в пыль. Но это было все, что я успел. Короткий удар сзади по почкам заставил меня согнуться, а сильный удар по затылку сбил с ног и увел в “сумерки”. Придя в себя, попытался подняться, но на спину мне наступили.

– Какой шустрик, – с усмешкой сказал сверху молодой голос. – Семен, хорош блевать, пива надо меньше пить! Видишь, пацан свалил!

-Ты, паренек, – мне вздернули голову вверх за волосы, и я зажмурился от слепящего солнца в глаза. – Объясни, чего твоя соседка к тебе подходила, а сейчас собирается уезжать? А? И чего ты такой офигевший был после ее слов?

В голове закрутились мысли. Похоже, Алсу взбаламутила своим отъездом тех, кто должен был приглядеть на моим домом. Но долго думать мне не дали.

-Говори, что знаешь, пока оба глазика на месте, – перед глазами щелчком раскрылся складой ножик. Маленький такой, все бы ничего. Но вот только его острие мне под левый глаз уткнули.

Беременная она, в Ташкент к сестре едет, аборт делать!

ляпнул я первое, что пришло мне в голову.

Нож больно кольнул меня, по щеке потекло теплое и липкое. Но его тут же убрали, и даже извинились. После того, как немного ржать перестали.

-Не, ты погляди! Мы-то надумали бог знает что, а он училку дрючит. Ну даешь, парень, – меня вроде как шутливо, но больно ткнули носком туфля в подбородок. – За порез извини, ТАКОГО я не ожидал, от неожиданности рука дернулась. Ладно, ничего личного, бизнес. – Меня отпустили.

-Пошли, Семен Семеныч. – Парень, который меня вырубил и допрашивал, выпрямился, сложил ножик, и сунул его в карман.

-Сейчас, – сильнейший пинок в живот заставил меня согнуться, и хватать ртом воздух, пытаясь вздохнуть. Еще один в ребра опрокинул на спину.

-Семен, хватит!