В жизни всякие бывают ситуации. Вот идёшь ночью домой и видишь как грабят и убивают. Не прошёл мимо, вступился. Но главное не переусердствовать, потому что у убийц есть богатая и влиятельная родня, которая всё перевернёт, но доберётся до тебя… И когда кажется, что ты уже приперт к стене и бежать больше некуда, то получаешь предложение, от которого не можешь, да и не хочешь отказаться… Тебе предлагают Новый мир. И не важно, что там много тяжелой работы и опасность подстерегает повсюду. Но ты рискнёшь… Потому что готов насмерть защищать то, что тебе дорого. Потому что ты любишь и тебя любят.
Авторы: Стрельников Владимир Валериевич
к речке, в сторону лодочной станции. Но, заехав за посадку из тополей, остановился. Слез с мотоцикла, и минут десять смотрел в сторону машины наблюдателей. Я их еще в первый день вычислил, они стояли над каналом метрах в трехстах от нашего проулка. Там пригорок, все просматривается, точнее весь проулок просматривается. А вот здесь ничего оттуда не видать до самой речки, и самое главное, поворот в сторону Казахстана не просматривается.
-Нет, тихо. – Подойдя к лодке, я открыл крышку багажного отсека. – Вылезай, Сайорка. Только сначала вещи давай.
Приняв от нее вещи, забросил их в коляску, а лодку отцепил, и вместе с прицепом затолкал в кусты. Сразу не заметят, а если углядят пацаны, то, скорее всего порубят на цветмет. А прицеп разберут на куски, в сельском дворе каждая железяка в тему.
Сел на свое место, подождал, пока сзади на седло усядется девушка. Сайора крепко вцепилась в рукоять, глаза огромные, губы крепко сжаты, сама решительность.
-Ну как, поехали? – я потихоньку выжал сцепление, и щелкнул скоростями. Мотоцикл без прицепа это не мотоцикл с прицепом, по проселку я на нем и джипу смогу мозги основательно покрутить, а на бездорожье тем более.
-Поехали, Леша. Ок йюль! – Сайора подвинулась на сидении, обняла меня со спины руками, и крепко прижалась. – Поехали, пусть беды останутся позади.
25 сентября 2006 года, вторник, шесть часов пятнадцать минут утра.
– Надо же, как проголодались. Хорошо, что я додумалась нам поесть собрать, – Сайёрка взяла из чашки на расстеленном полотенце еще одну рыбную котлету. Отпила из крышки термоса горячего кофе, проглотила, и продолжила. – Мы уже четыре часа едем, проехали давно все. Заблудились?
Вокруг была чистая осенняя степь. Только колючка на границе с Казахстаном показывала, что рядом уже другое государство.
-Ну да, похоже, – я прожевал свою котлетину, и взял помидорку, разрезал ее ножом, посолил. – Тут проселков десяток, похоже, не на той дороге свернул. Ничего, сейчас вернемся на полсотни километров, до той развилки. Похоже, я не туда свернул.
И, вытерев руки об кусок ветоши, достал из передка коляски запасную канистру. Бак здорово опустел, нужно долить. И вообще, нужно поосторожнее плутать, тут уже заправки далековато, можно застрять капитально, чего нам только и не хватает.
-Леша, я до кустиков пробегусь, – Сайёрка смущенно на меня глянула, и на самом деле побежала к зарослям тамариска, или, по-местному, джингила.
К тому времени, как она подошла, я уже залил бак под пробку, и спрятал канистру, опустевшую примерно наполовину, в багажник под запаской.
Вернувшись назад, к развилке, я повернул на западную. И уже через тридцать километров увидел небольшой поселок, стоящий на оросительном канале. Подъехав к нему, Я спросил у пацаненка, пасущего небольшую отарку баранов, не Бурисай ли это. Получив положительный ответ, я спросил где живет Рахимбек Гилязов, на что мне ткнули грязнющим пальцем в дальний конец поселка, и пацаненок, косясь на Сайёрку, растолковал про третий с краю дом.
– Рахмат! – поблагодарил я мальчишку, и по пыльной грунтовке поехал вкруг Бурисая. Отъехав от мальчишки, усмехнувшись, сказал Сайёре:
-Сайёр, из-за тебя у мальчугана косоглазие развиться может! Будет теперь мечтать о прекрасной пэри.
Сзади фыркнули, и прижались ко мне посильнее. А в ухо шепнули:
-Молодежь должна стремиться к прекрасному! Это наш завуч так говорит.
-Да уж, прекраснее девушки чем ты найти сложно, – остановившись около простых деревянных ворот в дувале из пахсы, согласился я. Слез с мотоцикла, разминая ноги. Подошел к воротам, и постучал в них.
На мой стук вышла очень миловидная женщина лет под сорок, в национальном узбекском костюме. Узбекские женщины вообще с удовольствием носят свою наряды, да и мужики про тюбетейки и халаты не забывают. Халат вообще вещь очень удобная, если серьезно. Для здешних мест сложно лучше придумать.
-Салом аллейкум, – поздоровался с ней я. Сайора повторила за мной. – скажите пожалуйста, Рахимбек Гилязов здесь живет?
-Да. – Кивнула головой женщина. – Но муж выехал в рейс, приедет завтра. Вы, случайно, не Алексей Иванов? А эту девочку как зовут?
-Да, моя фамилия Иванов. – Кивнул я. – Это Сайора Шакирова.
-Заезжайте, – просто продолжила женщина, открыв ворота.- Мотоцикл ставьте под виноградник, сами проходите в дом.
В доме нас разделили, если можно так сказать. На небольшой застекленной веранде два топчана, отделенных пологом. На топчанах курпачи и подушки, пара простых китайских одеял. Маленький китайский телевизор, что-то бухтящий по-казахски, когда я его включил проверить.
-Ребята, вы как, устроились? – женщина, представившаяся как Гулистан-опа, заглянула на веранду. – Пойдемте, умоетесь, я вас чаем напою, и ложитесь отдыхать. Наверное,
