Переярок

и с интересом рассматривал саму базу, и окружающие невысокие, густо заросшие лесом горы. К моему огромному сожалению, окна и балкон нашего номера не выходили на море. Очень жаль, очень.

-Леш, иди, ополоснись, – на балкон вышла свежая, как утро в горах, моя подруга. В шортах чуть выше колена, и в зеленой футболочке. – Нормально смотрюсь? Для стрельбища пойдет?

-Роскошно выглядишь, Сайора. – Я с трудом проглотил ком в горле. – Очень красиво, честно.

-Иди, честный, я пока белье развешу. Хорошо тут веревки на балконах растянули, даже странно. Еще бы машинку стиральную, а то руками трудновато стирать, да и отжимается плохо.

-Наверное, сохнуть долго будет, влажность высокая. Ладно, пойду тоже ополоснусь, – я пошел к своей сумке. А Сайора, развесив свои кружевные тряпочки на веревке, прикрыла их с уличной стороны футболкой. Кстати, как она сначала стеснялась стирать свое белье, краснела как вишенка. Пока я не объяснил ей, что стесняться вообще нечего. Кстати, несколько раз я Сайорку в нижнем белье видел, потрясное зрелище. Вот непонятно – на пляже вроде раздельный купальник, едва все прикрыто, но не то.

Ополоснувшись холодной водой, и тоже постирав свои боксерки и майку, я развесил их на балконе, и завалился поперек кровати, где обложившись подушками сидела Сайера с путеводителем. Все-таки благодать, пусть и слабенький, но кондиционер здорово освежает воздух в комнате.

– Леш, подожди валяться. Я тут долго думала, и решила вот что. – Сайора потянулась за своей сумочкой, и вытащила из нее смутно знакомый сверток, обмотанный синей изолентой. Ну да, она его в ту ночь, когда мы в ее дом лазили, вытащила из-под верстака. Я, отдав ей его дома, и думать про него забыл. Не до того было. – У тебя же нож есть? Разрежь изоленту, пожалуйста.

-Что это, кстати? – Я достал свой китайский складыш, и начал резать изоленту по краям. – Не испорчу?

Не испортишь, там золотые монеты. Леша, ты чего?

Сайорка подскочила, глядя как я, матюкнувшись про себя, зализываю порезанный палец на левой руке. Хорошо вскользь пришлось.

– Порезался, чего. Ты в следующий раз, когда из сумочки достанешь что-нибудь необычное, вроде атомной бомбы, сначала предупреди, хорошо? – Я вытащил из своей сумки маленькую аптечку, и при помощи девушки замотал кровоточащий указательный палец. – Ладно на левой руке, как бы я стрелял? Сейчас дорежу, погоди.

И я отобрал у девушки сверток, который она пыталась распотрошить.

Под изолентой оказался толстый слой плотной бумаги, а потом на кровать выпали четыре цилиндрических бумажных столбика, скрепленных все той же синей изолентой, высотой сантиметров по двадцать.

– Вот, тут двести николаевских червонцев, и двести новых российских золотых монет, “Георгий Победоносец”. Если считать на российские деньги, тут миллионов на десять, николаевские червонцы стоят по-разному. Точнее, у них к стоимости золота прибавляется нумизматическая стоимость. Тут, наверное, такое не пойдет, я смотрела в банке примерную стоимость золотых монет. За обе монеты почти одинаково, по семьдесят экю с парой центов. У них вес разный, но содержание золота приблизительно одинаково. То есть тут на тридцать две тысячи экю. Это наше с тобой ровно пополам. Я так думаю, что отец бы против этого не возражал.

-Сайора, это очень большие деньги, – я покатал цилиндр по кровати. – И это, семьдесят на четыреста – двадцать восемь тысяч, а не тридцать две.

– Ой, обсчиталась, – Сайора смущенно улыбнулась.- А насчет много – Леш, если бы не ты, то меня бы точно изнасиловали и убили. И эти деньги достались бы кому угодно, хоть моему дяде. Или вообще кому-нибудь из тех парней, которые металлолом сдают и принимают. Или этому уроду, Салиеву. Так что тут половина – твоя, и не спорь.

– Спасибо, Сайор. – Я был смущен. Брать такие деньжищи неудобно, но и не взять – глупо. Сайёра умная и честная девчонка, она тут полностью права.

– Не за что, – девушка улыбнулась, и хотела поцеловать меня в щеку, но я случайно повернулся, и поцелуй пришелся в губы. Короткий такой, смачный “чмок”. Сайорка вспыхнула, и быстро отодвинулась к своим подушкам. – Надо подумать, что с ними делать. Так оставишь – их и украсть, и просто отобрать могут. Может, продать их через банк? На счета положим, и они, в принципе, в безопасности.

– Надо уточнить насчет банка у Наримана. Спросить у него, может, стоит доверять Банку Ордена, или вообще все деньги в золото перевести. Мужик, вроде как, нам помочь хочет. – Я перевел дух после случайного поцелуя, и взял один из цилиндров, прикинул на руке. Почти килограмм, однако!- А про это золото будем молчать, как рыба об лед.

– Я бы еще думала продать свои и мамины драгоценности, но они много не весят, а места вообще почти не