Переярок

тети и ее дочки, а сами останемся ночевать в своем. И сказать тете, что собираемся жить вместе, потому что решили пожениться. Я не знаю, как у меня хватило смелости сказать это моей девушке, но я понял одно – без Сайоры мне белый свет не мил. Не знаю, что и как будет в будущем, но сейчас я не могу без нее и дня прожить. И терять ее я не намерен. Правда, понять это здорово помогло проишествие прошлого вечера, но оно уже как-то стерлось. Вообще, у меня такое чувство, что каждый день здесь, на этой базе, примерно равен году там, на той Земле.

Меня чуть не задушили от радости, вот уж не думал, что у Сайорки столько сил. Потом меня чуть не утопили в слезах, едва не зацеловали. Особенно, когда я надел ей на палец простое обручальное колечко, которое мне оставила моя мать. На удивление в пору пришлось. В общем, на душе сейчас не поймешь что, но душевный подъем. В принципе. Хороший у меня день рождения выходит. Осталось мелочь – добраться до русских земель, и встретить отца.

-Вот она! – Сайорка подпрыгнула, и замахала руками, приветствуя небольшой серый, такой кругленький микроавтобус, “Мицубиши-Делику”, который ехал вслед за солдатом.

Неплохая машинка, кстати, у нас в поселке у моего одноклассника такая же была. Точнее, у его отца. Вездеходик, полный привод.

-Она что, специально такую купила? – Придержав Сайору, чтобы она не рванула к машине тети, спросил я. Сейчас у машины стоит служащая Ордена, какая-то молодая женщина.

– Да нет, у нее этот микроавтобус уже лет восемь. По-моему, она эту машину еще до свадьбы с дядей купила. Нигора-апа же дизайнер по ландшафту, причем очень хорошая. Вот и приходилось ей ездить по области. Потом замуж вышла, сначала дочку родила, потом дядя работать не разрешал, но машину она продавать отказалась. Хотя ей дядя и предлагал “Нексию” купить, или “Лачети”. Пошли, вон, рукой машут. – На самом деле, служащая развернулась, и машет нам рукой. А миниатюрная женщина с повязанным на голове черным платком смотрит в нашу сторону.

Сайора и ее тетка обнялись, разревелись. Быстро, торопливо, много говорили обо всем сразу, перепрыгивая с русского на узбекский и обратно. Кстати, я давно обратил на это внимание – большинство хорошо образованных узбеков с удовольствием говорят на русском, а многие ташкентские говорят на русском даже в семье. Правда, таких у нас в поселке было всего две семьи, которые я знаю. Но Рахим, сын нашей учительницы по химии, так рассказывал.

-Ну, здравствуй зять. – Сайора подвела ко мне свою тетю. Красивая у нее тетя, кстати. Миниатюрная, и красивая. – Ой, Сайора, выбрала же ты себе парня. Молодец, девочка!

-Здравствуйте, Нигора-апа.- Я слегка поклонился, пожимая руку женщины. Интересная рука, кстати. Вроде как изящная, но вместе с тем сильная и крепкая. – Рад с вами познакомиться, очень жаль, что это пришлось делать именно так.

-На все воля Аллаха, Алексей. Поможешь мне дочку донести до пункта приема переселенцев? – Нигора внимательно поглядела на меня. – А то ей снотворное дали, спит.

-С удовольствием, – Я поднял с сидения маленькую девчонку с множеством тонких косичек. Легонькая как пушинка, она смешно причмокивала губами, по дороге обняв меня во сне за шею. Нигора одним глазом поглядывала за нами, разговаривая с Сайорой, и идя следом за служащей Ордена.

– Обесцветилась-таки, девочка? Тебе идет. – Нигора дернула Сайорку за косу.

-Нигора-апа, это чтобы меня труднее узнать было. Мы же в Ташкенте несколько недель жили, в Сергилях. Вот и перекрасилась, – Девушка смущенно улыбнулась.

Мы зашли в здание, прошли к приемной стойке. Нигора занялась оформлением своей АйДи и АйДи дочки, вытащив заранее подготовленные фотографии, а я с Сайорой уселся на стулья, что стояли вдоль стен. Девочка так и спала у меня на руках. Впрочем, вскоре подошла закончившая оформляться Нигора, и хотела взять у меня свою дочку.

– Ну, мы на медкомиссию, и прививки. Долго это? В Банк успеем?

-Да нет, минут сорок максимум. Но у вас дочка, так что может и дольше. Мы вас здесь подождем, хорошо? – Я встал, и донес девочку до дверей медицинского блока, где и передал ее на руки Нигоре. Сайора прошла вместе с нами, и сейчас приняла у тети ее сумочку. Я удивился про себя. Как я понял, деньги Нигоры лежат в этой сумочке, и она так спокойно ее отдала своей племяннице. Похоже, тетя-то вполне себе неплохая женщина.

Примерно через час из дверей медблока вышла Нигора, держа за руку недовольно надутую девочку, которой что-то негромко выговаривала.

-Ну, и как вы? – Сайорка подскочила к девочке, и расцеловала ее. – Раношка, здравствуй, моя прелесть!

– Я не плелесть! – Девочка активно вырывалась, но у нее это не слишком выходило.

-Сайора, не мучь сестренку! – Я передал сумочку Нигоре, и подхватил девочку на руки.- Привет, красавица. Меня Леша зовут, а тебя как?

Лано!