Переярок

-Юрий, ложись! – Оглянувшись, я увидел как за спиной боцмана появились две полуодетые, но вооруженные фигуры. И прикрывающие не видят, они практически под бортом.

FN-FAL

сам прыгнул к плечу, ударив короткими очередями, сметя обе фигуры с палубы, бросив их на нее неряшливыми кучами. Боцман, стремительным, длинным прыжком укрывшийся за кнехтами, осторожно выглянул, и показал мне большой палец.

И как-то внезапно все кончилось.

На “Катрун-Нада” по штормтрапу спустился шкипер, исчез в трюме. Потом громкоговоритель “Клото” ожил.

Иванов, на приз. Командир зовет.

С похолодевшим сердцем я спустился вслед за шкипером, точнее, сейчас командиром корабля.

-Иди за мной. – Один из парней абордажной команды пошел впереди, а я на ватных ногах за ним. Узкий коридор, пара тел в нем.

Большая каюта, войдя в которую абордажник шагнул влево, пропуская меня.

Тяжелый запах пороха, крови и внутренностей. Командир, молчаливо стоящий посреди каюты. И тела девушек, лежащие на палубе этой каюты, в лужах этой самой крови.

Единственная блондинка среди них, чью спину перечеркнули несколько окровавленных ран. Толстая коса в луже крови.

Я понял, что ноги меня не держат, и упал на колени рядом, прямо в кровавую лужу.

-Сайора, – голоса нет, только хрип. – Сайорка, ты как так могла, – я взял ее какое-то совсем другое плечо, потянул на себя.

И заржал, запрокинув голову.

-Не она! Боже, это не она, – размазывая по лицу слезы пополам с кровью неизвестной девушки, и плакал и смеялся. До тех пор, пока не огреб хорошую оплеуху от командира, и не был им отправлен на палубу, но почему-то к такой-то матери.

Встав, давя ботинками звенящие и катающиеся гильзы, я с трудом пошел к выходу, получив пару одобряющих тычков от абордажников.

-Командир, живая! – Один из абордажников буквально из кучи тел достал молоденькую негритянку. Расталкивая всех, к девчонке коршуном бросился док.

А я пошел наверх, таща свою винтовку за рукоять переноски. Внезапно она, пистолет, каска и запасные магазины показались чудовищной тяжестью, я едва ноги переставлял. Выйдя на верхнюю палубу, практически рухнул на свернутый кольцами толстый канат, пеньковый, пахнущий какой-то смолой.

-Ты как? – Рядом уселся Юрий. Положил мне под ноги две винтовки и пару разгрузок, бросил мне на колени пачку наличности. На мой недоуменный взгляд пояснил. – Твои, с той парочки, которых ты застрелил. Ничего, абордажники проспали, так что чистый твой трофей. Надо бы еще их каюту найти, там тоже шматье твое. Но это попозже. Так как?

Обознался я, Юр. Не Сайора это, просто похожая девчонка. Блин, я даже не знаю, что сказать.

Откинувшись на горячее железо кнехта, я ногой пошевелил трофейные винтовки. – Точно мои?

-Твои, твои. Немка, G3 и испанка “Cetme С”. В принципе, одно и тоже, немцы свою по испанской лицухе делают,даже магазины друг от друга подходят. Пистолеты “Глоки” семнадцатые, все новее и совершеннее, чем твои ТТ. И денег около пяти тысяч. Не переживай, все твое честное, законно добытое. Если призовой корабль и его груз делят на команду, то личное оружие, бабки и прочее тряпье добыча абордажников. Купишь своей девчонке какой-нибудь подарок, в честь ее нового дня рождения. Надо же, как бывает, – Боцман покачал головой.

Из двери тамбура выскочил один из абордажников.

-У кого четвертая отрицательная? – Обратился он ко мне. – Док сказал, у кого-то из новичков.

-У Арсена. – Я показал на опершегося на леера армянина.- У него четвертая.

– Парень, мухой сюда! Срочно кровь девчонке требуется. – И абордажник утащил армянина вниз, к раненой девушке. Надеюсь, ее хоть вынесли из той расстрельной комнаты. Сволочь тот пулеметчик, валяющийся около каюты с девушками. Оживить бы его, и утопить. Выродок, чтобы на том свете сковорода ему побольше досталась.

Потихоньку все наладилось. Тела работорговцев выволокли на верхнюю палубу, сфотографировали, и выбросили за борт. Убитых девушек тоже вынесли, и накрыли тела чистой материей. И из другого трюма вынесли два десятка тел парней и молодых мужиков, бывших здоровыми и сильными. Эти не девчонки, прикованы были. Пришлось мне болгаркой поработать. Как не облевался, не пойму. Тоже расстреляли, уроды. Никто не выжил, из пулемета в упор. Как сказал Юрий, будем хоронить и девушек, и парней в море.

Раненая девушка была перенесена наверх, в тенек. Доктор крутился около нее, но с каждой минутой все чаще смотрел в небо на север.

-Чего он? – Я негромко спросил у боцмана.

-Вертолет ждет. Вызвали, Орден выслал санитарную вертушку. Скоро прибудет, минут через тридцать.