Переярок

прочитал отходную молитву, и мы начали похороны. Блин, как мне было страшно, не передать. Недавно живых парней и девушек укладывали на лоток, два шага к борту, наклон – и тело летит вниз. Всплеск, и только круги на воде. И здешние чайки над головой, орут и летают кругами. Хорошо хоть рыб не было, крупных. Никто на глазах тела не рвал.

Но все когда-либо заканчивается, закончилось и это.

– Команда, смирно! Минута молчания! – Шкипер вытянулся, отдавая честь погибшим. – Вольно! Старший помощник, занести место погребения в бортовой журнал. Боцман – организовать осмотр и уборку помещений “Катрун-Нада” силами своей и абордажной команды, старшему механику осмотреть машины и механизму приза, и доложить о состоянии и повреждениях. Команде – разойдись!

– Так, пошли, вооружаем пожарные шланги, и заливаем палубу водой, где есть кровь. Сначала внутренние помещения, потом верхняя палуба. Погнали, парни! – Юрий открыл ящик, и выволок длинный брезентовый рукав. – Держи!

Я принял пожарный шланг, и началась уборка корабля. Замывали кровь, сметали гильзы и битое стекло, закрывали разбитые иллюминаторы фанерными щитами. Возились до самой ночи, в конце концов это стало казаться просто работой.

-Все, шабаш. Вроде как все более-менее. – Юрий вытащил небольшую рацию, и вызвал шкипера. – Скип – боцману. Прием.

-Боцман, – Шкиперу. Что у вас там? Прием.

– Командир, предварительная уборка приза закончена. Прошу разрешения закончить работы на сегодня. Прием.

Добро, разрешаю. И это, найдите каюту тех двоих, которых юнга застрелил. Его работа

его хабар. Отбой связи. – И шкипер отключился.

Ясно. Так, Саид, Виктор, вы когда каюты экипажа осматривали, не нашли случайно тех двоих, что Леха завалил? Шкип приказал ему в разграбление предоставить.

Боцман усмехнулся, и ткнул меня в плечо. Вообще, постепенно в команде начинает проявляться все больше и больше оптимизма и благодушия именно по отношению ко мне. Хотя при чем тут я, особо не понимаю. Тем более, что ошибся, обознался.

Последнее я пробормотал вслух, идя вслед за мурлыкающим какую-то протяжную песенку командиром второй абордажной группы, Саидом. Точнее, шейхом Саидом. Младший сын одного из настоящих шейхов, офицер сирийской армии, получивший личное оружие из рук Ассада, и вынужденный перейти в другой мир со своей семьей. Я мало что знаю про эту команду вообще, про Саида в частности, но знаю, что он уничтожил каких-то ваххабитских проповедников, которые вели подрывную деятельность у него в родном селе. Уничтожил вместе с боевиками, которые убили его отца, старшего брата и большую часть семьи. После чего перешел сюда, на эту землю, вроде чтобы не давать повода ваххабитам обвинять его покровителя, Ассада, в том, что тот защищает Саида.

Служить в РА Саид не то, чтобы не захотел, он, как и большинство экипажа “Клото” резервист ПРА. Он вообще не захотел служить, ушел на вольные хлеба. Семья у него живет на границе ПРА и Московского протекторатов, а сам Саид балдеет, рассекая здешние воды на “Клото”.

– Ты обнаружил работорговцев. Благодаря тебе мы в прибыли. Так что все нормально. Ты еще премию получишь от Ордена, за двух уничтоженных пиратов. И долю от стоимости “Капли росы”. Хорошая шхуна, я ее облазил от машинного отделения до ходовой рубки. Очень хорошая. – Практически без акцента сказавший это по-русски Саид толкнул перечеркнутую очередью дверь. – Давай, трофейничай. Дело приятное и полезное. Главное, не торопись, мы здесь на ночевку встанем. Питание сейчас врубят, так что свет будет.

И, пританцовывая и напевая, ушел.

А я стоял на пороге небольшой каюты. Ба, да тут несколько больших фотографий голливудских актрис на стенах. Нет, не актрисы, а календарь “Десять лет легкой пехоты РА”. Надо же, что здесь наши учудили, красивых девчонок сняли практически голышом с автоматами и пулеметами. Три роскошные блондинки, второй, четвертый и восьмой месяцы. Блин, вот это деление месяцев по номерам непривычно, впрочем, в этом тоже есть особый кайф. Сразу понятно, что другой мир.

В каюте, кстати, на удивление чисто. И в шкафу, разделенном на две половинки, и на столе, верхняя кровать аккуратно заправлена, и еще на защелку поднята, чтобы на нижнем диване сидеть можно было. Под диваном белье со второй кровати, какие-то вещи в сумках. Подняв первую, я удивился ее тяжести.

Заинтересовавшись, я вытащил сумку. Ого, в ней, похоже, оружие. Два довольно больших ящичка из красивого дерева, в которых, как оказалось, лежали массивные револьверы,