Первая могила справа

в клубах пара. Потом взглянула в зеркало, и у меня снова опустились руки. Слава богу, что парень из сна не увидит меня такой. Я промокнула лицо полотенцем, опять посмотрела в зеркало и отпрянула: на его поверхности блеснули и снова запотели буквы.
Датч.
У меня перехватило дыхание. Датч. Мне не померещилось. Парень из сна, он же Рейес, он же бог фантазий и плотских удовольствий, действительно назвал меня «Датч» тогда в душе. Кто же еще это мог быть?
Я огляделась. Никого. Я замерла и прислушалась, но услышала только, как Куки на кухне гремит посудой.
— Рейес? — Я заглянула за занавеску. — Рейес, ты здесь?
— Купи себе новую кофеварку, — крикнула мне Куки. — А то приходится ждать целую вечность.
Я вздохнула, отчаявшись найти Рейеса, и провела пальцами по каждой буковке на зеркале. Рука дрожала. Я отдернула ее и, оглядевшись напоследок, вышла из ванной, готовясь к неизбежным охам и ахам по поводу моего вида.
— Черт возьми, сколько можно… — Куки поставила кружку на стол, потом снова взяла ее и вздрогнула. — Что случилось?
— Ого! — ахнула Эмбер, придвигаясь поближе, чтобы меня рассмотреть. Ее большие голубые глаза округлились от изумления, когда она разглядывала мою щеку и челюсть. Эмбер похожа на фею, только без крыльев. Каждое ее движение дышало грацией; со временем девочка обещала стать настоящей красавицей — с длинными темными волосами, спадающими на спину, и идеально очерченными губками бантиком.
Эмбер озадаченно сдвинула брови, и я рассмеялась.
— Почему ты не в школе? — поинтересовалась я.
— За мной заедет мама Фионы. Мы идем в зоопарк на экскурсию, и мама Фионы нас сопровождает, поэтому она сказала мистеру Гонсалесу, что мы приедем прямо туда. Тебе больно?
— Ага.
— Ты дала сдачи?
— Нет. Я потеряла сознание.
— Не может быть!
— Может.
Отодвинув дочь, Куки подошла ближе и взглянула на мою челюсть.
— Тебя кто-нибудь осмотрел?
— Ага, красавец блондин, который сидел в углу бара и строил мне глазки.
Эмбер хихикнула.
Куки поджала губы:
— Я имела в виду медицинскую помощь.
— Нет, но лысеющий, хотя и на удивление сексуальный врач «скорой» сказал, что все заживет.
— Он специалист?
— По флирту.
Эмбер снова хихикнула. Люблю слушать, как она смеется — точно колокольчики звенят на ветру.
Куки смерила ее суровым материнским взглядом и повернулась ко мне. Она из тех, кому маловата безразмерная одежда, и производители подобных товаров вызывают у нее раздражение. Как-то раз мне пришлось отговаривать ее от намерения взорвать такую компанию. А в остальном она очень разумна и практична. У нее длинные черные кудри, из-за чего Куки считают ведьмой. Разумеется, никакая она не ведьма, но забавно наблюдать, как люди на нее косятся.
— Кофе еще не готов?
Куки сдалась и проверила кофеварку.
— Это самое настоящее издевательство. Как китайская пытка водой, только не так гуманно.
— У мамы ломка. Вчера вечером у нас кончился кофе.
— Ого, — протянула я, улыбнувшись Куки.
Мы уселись за стол, а Эмбер принялась искать в шкафчике пирожные.
— Кстати, забыла тебе сказать, — начала Куки, — Эмбер просила, чтобы твой папа поставил в баре автомат для терияки: она хочет петь для одиноких завсегдатаев.
— Мама, я хорошо пою. — Только двенадцатилетний подросток способен произнести слово «мама» так, словно это ругательство.
Я наклонилась к Куки:
— Разве она не знает, что это называется…
— Нет, — прошептала подруга.
— А почему ты ей не скажешь?
— Так прикольнее.
Я хмыкнула и вспомнила, что Куки позавчера ходила к врачу.
— Как все прошло? Нашли какие-нибудь новые опасные болезни, о которых мне следует знать?
— Нет, но я в очередной раз убедилась, что вазелин — это здорово.
— Фиона приехала! — объявила Эмбер, захлопнув мобильный телефон, и выскочила из кухни. Потом так же стремительно вернулась, чмокнула маму в щеку, чмокнула меня в щеку — здоровую — и снова умчалась.
Куки проводила ее взглядом:
— Прямо ураган на стимуляторах.
— Может, попить успокоительное? — предположила я.
— Мне или ей? — Куки рассмеялась и направилась к кофеварке. — Выпью-ка я первую чашку.
— У тебя каждая чашка первая. Так что все-таки сказал врач?
Куки не любит об этом говорить, но в свое время ей пришлось бороться с раком, и тот едва не победил.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Отправил меня к другому врачу, какому-то медицинскому светилу.
— Правда? А как его зовут?
— Доктор… Черт. Забыла.
— Ах, к этому, — ухмыльнулась я. — И он хороший