Первая могила справа

Но как это могло случиться?
— Да я не о Гаррете, — с легким раздражением пояснила я. — Я о темном расплывчатом парне.
До Куки постепенно дошло, что мы не одни. Она осторожно привстала с кресла, точно над ее столом нависла кобра.
— Чарли, дорогая, у нас клиенты?
— Ах да. Забыла сказать. Знакомьтесь, это Куки. Куки, у нас трое юристов, прошлой ночью покинувших мир живых. Я тебе о них рассказывала. Мы с дядей Бобом расследуем их дело. Ну так что, кто-нибудь его видел?
Юристы вопросительно покосились друг на друга и пожали плечами. Не в силах сдержать вздоха разочарования, я прислонилась к дверному косяку.
Может показаться, что раз я ангел смерти и все такое, то у меня есть связи, способы установить личность таинственного расплывчатого парня. Но поскольку единственный знакомый с того света, с которым я когда-либо общалась, — это Злодей, он же воплощение смерти, любые расспросы затруднительны.
Тут я заметила в углу странную тень: она покачивалась в утреннем свете и меняла форму. Это он. Больше некому. Я выпрямилась, отошла от двери и осторожно шагнула вперед, стараясь его не спугнуть.
— Можно мне тебя увидеть? — спросила я дрожащим голосом.
Все уставились в угол, но увидели его только адвокаты. Все трое робко отступили на шаг назад, причем одновременно, будто в танце. Я же умоляюще подалась вперед.
— Пожалуйста, покажись мне.
Тень шелохнулась, распалась на части, исчезла и в то же мгновение снова появилась передо мной. Пришел мой черед отшатнуться. Я запнулась; показалась длинная струйка дыма, и вдруг о стену над моей головой оперлась рука. Длинная рука, переходящая в высокое плечо.
Адвокаты задохнулись от изумления, когда незнакомец целиком материализовался перед ними: дым стал плотью, молекулы соединились, слились, образуя крепкие мускулы. Я засмотрелась на его руку, скользнула взглядом по упертой в стену ладони — изящной, несмотря на трудовые мозоли, — и длинному изгибу мускулистого предплечья. Ниже локтя руку обхватывал закатанный рукав странного яркого цвета, а выше под одеждой выпирал тугой бицепс, демонстрируя заключенную в нем силу. Я перевела взгляд на плечо — широкое, мощное и твердое.
Не успела я разглядеть лицо незнакомца, как он потянулся ко мне, прижался всем телом и наклонился к моему уху. Он был так близко, что мне удалось рассмотреть только крутой подбородок с двухдневной щетиной и темные волосы, которые не мешало бы подстричь.
Его губы коснулись моего уха, и у меня по спине побежали мурашки.
— Датч, — прошептал он, и я растворилась в нем.
Это был мой шанс спросить, тот ли он, о ком я думаю и кого надеюсь встретить. Но я перенеслась в мир своих фантазий, где все шло иначе. Мои руки против воли уперлись ему в грудь. Мышцы ног ослабели. Губы хотели только одного. Его. Чувствовать его на вкус и на ощупь. Он пах, как мокрая земля в грозу — свежестью, влагой и электричеством.
Я зажала его рубашку в кулаке; сама не знаю, чего мне хотелось — то ли оттолкнуть его, то ли плотнее прижать к себе. Почему я его не вижу? Почему не могу заставить себя отойти в сторону и посмотреть на него?
Тут его губы приникли к моим, и я утратила чувство реальности. Мой мир принял его форму, стал его телом, его ртом, его руки скользили по мне, исследовали холмики и долины того, что было мною — его спутником. Собственный искусственный спутник прибился к его орбите, влекомый непреодолимой силой притяжения.
Поцелуй становился глубже, настойчивее; мое тело откликнулось на него, задрожав от желания. Незнакомец зарычал и сильнее прижался ко мне. Его язык исследовал мои губы; не просто пробовал на вкус, но пил каждую частицу меня, сливая наши души воедино.
Он отцепил мою руку от своей рубашки и направил ее вниз; моя ладонь накрыла твердый холмик у него в паху. Я жадно глотнула воздух, вдыхая жар, шедший от незнакомца. Почувствовала, как его рука скользнула меж моих ног и тепло разлилось в животе. Я хотела, чтобы он лег сверху, обнял и вошел в меня. Я не могла думать ни о чем, кроме невероятной притягательности этого совершенного создания.
Желание мучило меня, пока я вдруг не услышала, как кто-то вдалеке окликнул меня по имени; дымка стала рассеиваться.
— Чарли?
Я пришла в себя и обнаружила, что вытянулась по стойке «смирно». Все, кто был в комнате, таращились в мою сторону, открыв рот. Дядя Боб стоял в дверях и, нахмурившись, рассматривал меня с недоумением. Гаррет тоже не сводил с меня глаз. В его взгляде читалась тревога. Он развернулся и вышел, отрывисто кивнув дяде Бобу.
Тогда я поняла, что незнакомец исчез. Он ушел. Не в силах больше держаться на ногах, я изнеможенно сползла на пол и замерла, переваривая шок.
— В тебя вселился