Первое свидание

пафосности. Ну и Мэри Смит — начальник медицинской службы. По понятным причинам меньше всего была загружена работой именно она, милая женщина средних лет, с типичной внешностью медсестры. Мэри сидела в стерильном царстве медицинского отдела и большую часть рабочего дня азартно резалась в компьютерные игры. Кроме того, она была несравненной, потрясающей, немыслимой сплетницей.
По понятным причинам Мэри знала массу личных тайн сотрудников корпорации. О нет! Она никогда не нарушала законов профессиональной и человеческой этики и клятвы Гиппократа, но поговорить ей хотелось смертельно. Кэти стала благодатной почвой, на которой могли всходить цветы любопытства Мэри Смит.
Через два дня после возвращения из Макао Кэти оказалась по делам в офисе и вместо ланча забежала к Мэри. Питание в ресторанах не проходило даром, и любимая юбка стала застегиваться с трудом, так что Кэти предпочла ланчу приятную беседу.
Мэри отодвинула джойстик и жизнерадостно замахала рукой.
— Привет, дорогуша! Ты отлично загорела. Как там в Макао?
Кэти уселась в кресло и крутанулась вокруг оси.
— В Макао очень здорово. Бешеное сочетание Европы и Азии. И потрясающий рынок.
— Выйду на пенсию — обязательно съезжу. Знаешь, я ведь страшная домоседка по натуре, но в последнее время ветер странствий начал меня тревожить. Что это у тебя на руке? Боже! Какая потрясающая красота! Это же нефрит! Мой любимейший камень. М-да, такая вещица стоит недешево…
— Это… гм… подарок.
Мэри бросила на нее острый, испытующий взгляд. Помолчала. Потом заговорила, но уже гораздо тише и сдержаннее:
— Дорогуша, я ни в коем случае не хочу тебя обидеть… и лезть в чужие дела тоже. Однако на правах старшей скажу тебе только одно слово: осторожнее.
Кэти непонимающе уставилась на нее.
— Вы о чем, Мэри?
— Подумай — поймешь. Видишь ли… у нас прекрасный шеф. Просто потрясающий. Его обожают даже те, кого уволили с фирмы. Мистер Блэквуд безукоризненно выполняет свои обязанности работодателя. Однако это не значит, что он простой человек. О нет. И люди, особенно женщины, не всегда правильно расценивают его благожелательное отношение…
Кэти нахмурилась:
— Мэри, если вы думаете, что я каким-то образом…
— Ни-ни-ни! Не говори ничего, дорогуша. Ты умница… но ты еще и красавица. Мистер Блэквуд — мужчина привлекательный и властный.
Кэти поднялась со стула. Настроение безвозвратно испортилось.
— Мэри, я лучше пойду.
— Ты рассердилась?
— Нет. Я предполагаю, что при такой должности, как у меня, слухи все равно пойдут. Личный секретарь — это все равно что жена… в определенном смысле. Всегда радом, в курсе всех дел… но ведь это вовсе не означает, что мне надо еще и спать с боссом?
Мэри вздрогнула.
— Девочка, я не хотела тебя обидеть подобным предположением. Я хотела всего лишь предупредить на будущее… понимаешь, ведь совсем недавно… это еще не улеглось… после всего, что произошло с Синтией…
Кэти, уже направлявшаяся к дверям, резко остановилась и развернулась к Мэри.
— С Синтией? Что вы имеете в виду, Мэри? Ведь Синтия… умерла от сердечного приступа.
— Ну да. Знаешь, все люди умирают в общем-то от остановки сердца и прекращения работы мозга.
Кэти почувствовала легкое головокружение. Она порывисто шагнула обратно к столу Мэри.
— Мэри, вы хотите сказать, что Синтия… нет, не может быть… она покончила с собой?
— Если бы кто-нибудь спросил мнения дипломированной медицинской сестры, то она… в смысле я сказала бы «да». В определенном смысле это было самоубийство.
Кэти почувствовала противный звон в ушах.
— Я не понимаю… Мэри, давайте начистоту. Что вы хотели сказать… про Брюса и Синтию?
Медсестра вздохнула. В ее маленьких серых глазках явственно читались и облегчение — от возможности высказаться, и тревога — не слишком ли опасную тему она затронула.
— Что ж… Синтия Мэддок работала на Брюса последние пять лет. Выдержала серьезный конкурс, прошла собеседование. Она была не только профессиональным секретарем, она еще и получила отличное техническое образование, так что разбиралась в технологии производства некоторых предприятий Блэквуда. Он ее очень ценил. Настолько, что практически не расставался с ней. Синтия стала его тенью, его вторым «я». Ты ведь ее не видела… Белокурая бестия, так бы я ее назвала. Высокая, голубоглазая, отлично сложена, превосходное чувство стиля. Они с Брюсом были даже чем-то похожи. Одним словом… это должно было случиться, и это случилось. Синтия была инициатором… отношений. Думаю, Брюса это просто устраивало. Он ведь одинок, на одном месте не