Первое свидание

Зельма Паттерсон разразилась визгливым смехом и захлопала в ладоши.
— Браво, мисс Спэрроу! Пру, тебя побили на собственном поле. Надо же! Восстание Спартака…
Брюс делал Кэти страшные глаза, супруги Бюхнер прилежно вертели головами из стороны в сторону, пытаясь уследить за беседой. Мистер Джонсон дергал Кэти за подол — возможно, именно это и стало последней каплей. Девушка решительно поднялась из-за стола, словно отвечая урок.
— Ваша бухта Дель Фьори только выглядит чистой и прозрачной, на самом деле Тирренское море уже практически мертво. Тяжелые металлы и углеводород, образующиеся благодаря оживленному судоходству, убивают его. Вот эти чудесные дары моря… они очень вкусны, но если бы вы знали, сколько в них свинца и ртути, вы бы не стали подавать их на стол.
— Мисс Спэрроу!
— Кэти, детка, я вспомнил: надо отослать пару писем…
— Погодите, мистер Блэквуд! Я совершенно никакого отношения не имею к Гринпису, я уже говорила мистеру Джонсону, фанатизм мне не близок, но… мы не можем не думать о мире, в котором живем. Вы, леди Пилбем, вряд ли позволите вашим гостям прийти в эту гостиную в грязных сапогах, порвать и исцарапать картины, висящие на стенах, и стряхивать пепел на ковры. И это при том, что ковры, пол и картины можно отмыть, починить или купить новые. А природу починить гораздо труднее.
Пруденс Пилбем неожиданно склонила голову на плечо Брюса. При этом в ее желто-зеленых глазах полыхала такая ненависть, что Кэти мельком удивилась, чего это она…
— Брюси, ты решил сменить стиль при выборе персонала? На смену неуравновешенным красавицам приходят пламенные революционерки? Мисс Спэрроу, вы успокойтесь, успокойтесь. Будем считать, вы меня пристыдили.
Кэти смешалась, покраснела.
— Я… прошу меня простить. Я была несколько несдержанна…
Художник Бартоломео неожиданно вскочил и страстно возопил:
— А я полностью на стороне синьорины Спэрроу! Пруденция! Опомнитесь! Вы, богиня, с вашим умом и чутким сердцем должны как никто понимать — мы едим отравленные плоды земли! Мы пьем яд! Мы дышим воздухом, которым впору травить тараканов!..
Мистер Бюхнер благодушно помахал толстенькими ручками.
— Майне дамен, вы есть абсолютно правы две. Просто фройляйн Катарина есть еще очень молодой и страстный, а вы, дорогая Пруденц, есть опытный в спорах боец. Да-да, плутовка, вы есть большой провокатер! Сознайтесь, ви есть нарочно вызывайт фройляйн на откровенность? А ведь сами хотейт помогайт нашему дорогому Брюс. Тильда, у тебя упадайт салфетка.
Леди Пилбем поднялась из-за стола и, глядя сквозь Кэти, произнесла:
— Что ж, если дебаты закончены, предлагаю насладиться ароматом кофе на террасе. Брюси, накинь мне на плечи шарф… благодарю. Зельма… Зельма! Тебе не пора отдохнуть?
— Вот еще! Я собиралась под кофе выпить коньячку.
— Как знаешь. Прошу, господа.
Кэти наскоро пробормотала какие-то извинения и покинула столовую. С пылающими щеками она шла по темному коридору и думала, что сегодня она ближе всего подошла к черте, за которой остался лишь один шаг — увольнение.

Она лежала в своей монастырской узенькой койке и жалела себя. Одновременно она злилась на леди Пилбем, поэтому жалеть получалось не очень… жалостно. Тролль Сигурд презрительно смотрел с тумбочки, а Хотей и Мартышка вообще не обращали на Кэти Спэрроу никакого внимания.
Внезапно распахнулась дверь, и голос Брюса Блэквуда прорычал:
— Готовься к смерти, Спэрроу! Сейчас я тебя четвертую!
Кэти села и подтянула одеяло к груди и заканючила:
— Босс, прости меня, прости, пожалуйста! Я сама не знаю, как это вышло. Может, мартини в голову ударил?
Брюс вошел в комнату и бесцеремонно уселся на край постели. Взъерошил светлые волосы, расстегнул пуговицы на рубашке… И сказал совершенно спокойным голосом:
— Устал я сегодня, Котенок. Даже приставать к тебе нет сил. А насчет вечера — не бери в голову. Я же не идиот. Ты кинулась защищать меня, мой маленький храбрый Котенок. Верный Котенок. Героический камышовый кот!
— Брюс, я…
— Язык у тебя, конечно, немыслимо длинный, мозги за ним просто не поспевают, но Пру и сама виновата — нечего было звать тебя «милочкой» и селить со слугами. Все, Кэт, забыли. С завтрашнего дня ты немножко работаешь, больше отдыхаешь, а я обхаживаю Пру. Утром зайди за инструкциями, я тебе продиктую список тех, кому надо позвонить. Да, и проверь почту! Я жду ответа от нескольких своих партнеров из Азии.
— Значит… я не уволена?
Брюс задумчиво посмотрел на нее. В темноте его глаза казались прозрачными, словно озера.
— Знаешь, а ведь это был бы выход… Пру бы сразу подобрела — а ты