Первое свидание

— Я смотрю, ты прижилась.
— А ты, я смотрю, все слоняешься неприкаянный.
Лицо у Брюса вдруг сделалось несчастное и очень юное.
— Спэрроу, мне кажется, что ты на меня сердишься, а я не пойму за что.
— Я не сержусь. Босс, мне надо ответить на письма и переслать отчет на Борнео. Я не дуюсь и не встаю в позу, но в гостиную мне идти совершенно незачем. Леди Пилбем будет сердиться, Гордон Джонсон — накачивать меня мартини, а Зельма…
— Как она, кстати?
— Не спрашивай. Все утро ее тошнило, и она обвиняла в этом меня. Потом ей полегчало, и она рассказывала мне о том, какой изумительный силиконовый бюст сварганили им с Пруденс Пилбем в Париже.
— Все-таки ты злая.
— Самую малость. Я и без нее сразу поняла — такого совершенства в природе не бывает.
— Ну почему… вот у некоторых…
— Босс! Иди поужинай.
— Ладно-ладно, не кричи. Спэрроу, ты замечаешь, что у нас с тобой совершенно ненормальные отношения? Ты, секретарша, хамишь мне, боссу, поучаешь, выгоняешь из комнаты. То целуешь, как сумасшедшая, то отталкиваешь. Знаешь ли, ум мужчины, он прямолинеен. Всяких вывертов не терпит.
— Брюс, пожалуйста, дай поработать.
— Завтра на пляж едем. Всей компанией. Ты тоже едешь.
— Хорошо! Еду. Но сейчас — оставь меня в покое.
— Уже ушел. И только попробуй что-нибудь перепутать. Уволю. И немедленно в постель!
Подушка шмякнулась об дверь. У Брюса Блэквуда была отменная реакция.

Утром леди Пилбем объявила общий сбор для поездки на пляжи одного из островков в бухте Мессины. Помимо купания и загорания в программе значилось посещение древней часовни на вершине утеса и ланч в любимом ресторане Пруденс. Зельма Паттерсон восстала из мертвых и явилась на террасу в ядовито-зеленом парео и ярко-розовом купальнике со стразами, так что никаких формальных поводов для отказа от участия в мероприятии (вроде ухода за несчастной больной) у Кэти не осталось.
День был солнечный, но не похожий на предыдущий. Кэти заметила это еще на рассвете, когда вместе с Джеммой ходила в потайную бухточку. Вода была на удивление холодной, и мелкие противные волны беспокойно шлепали о камни…
Сегодня было не жарко, а душно. Солнце то и дело заслоняли несущиеся по небу рваные полупрозрачные облака, ветер налетал порывами, но дышать было нечем. Фрау Бюхнер по обыкновению возлежала в шезлонге, ее муж с веером дежурил рядом. Бартоломео расположился на носу катера и делал зарисовки, никому их не показывая. Гордон Джонсон щеголял тропическим шлемом. Зельма слонялась вдоль борта, одной рукой держась за поручни, а другой крепко сжимая высокий бокал с чем-то янтарным — и Кэти подозревала, что это не яблочный сок…
Пруденс Пилбем в соблазнительной позе замерла у бушприта. Она надела белоснежные шортики — вслед за покойной Синтией хотелось порекомендовать ей более скромный фасон — и короткую курточку-болеро, такую же белоснежную. На голове у нее задорно поблескивала золотым якорьком капитанская фуражка. Белый цвет выгодно оттенял потрясающий загар, но одновременно и старил… а может, Кэти была просто изначально настроена против хозяйки виллы «Чинкве белле фьори».
Кэти ушла на корму и бездумно смотрела на пенный след позади катера. Рядом с ней вдруг оказался Брюс — и дыхание у девушки перехватило.
Конечно, он отлично знал, что выглядит как бог Аполлон. Именно поэтому и оделся только в легкомысленные шорты-бермуды оливковой расцветки, а на голову нацепил бейсболку козырьком назад. Белокурые вихры растрепал ветер, на смуглом лице странно мерцали голубые топазовые глаза, на мощной груди спокойно лежал золотой медальон…
— У тебя на редкость умиротворенное лицо, Спэрроу.
— Я люблю прогулки по морю. Почему ты оставил леди Пилбем в одиночестве?
— Она наслаждается имиджем завоевательницы морей. Эдакой пираткой. Пру любит повоображать.
— Ты как-то без уважения это говоришь.
— А ты и рада.
— Да нет. В конце концов, мы скоро уедем, ну а на ваши с леди Пилбем отношения я повлиять никак не могу, да и не имею права.
Брюс помолчал, потом задумчиво заговорил:
— Старик оставил ей слишком много денег. Она была совсем другой, не такой заносчивой. А когда унаследовала миллионы… да еще и приумножила их… решила, что разбирается вообще во всем на свете и может влиять на любые решения любых людей. На ее месте мне было бы до свечки, перепрофилирует мой партнер предприятия или нет. Главное — постоянный доход обеспечен.
— Брюс… тебе так важно, чтобы она дала свое согласие? Почему? Ведь это твои предприятия.
— Есть совет директоров. Есть пакеты акций. Пру достаточно поговорить с парочкой наших компаньонов — и предприятия перестанут