Первое свидание

обсуждали…
Он вдруг подхватил ее и усадил на каменный парапет, а сам встал прямо перед ней, прижав ее ноги всем телом и не давая спрыгнуть.
— Кэт, ты же не такая. Ты не зануда. Ты веселая, языкастая, искренняя, вспыльчивая — ты привыкла жить чувствами, а не разумом. И еще — ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я к тебе. Этому чувству глупо сопротивляться, поверь мне.
— О да! Уж ты-то знаешь.
— В том-то и дело, что я не знаю. Я никогда раньше этого не чувствовал. Сексуальное возбуждение — о, его может вызвать и похабная картинка в порножурнале, и откровенная сцена в кино… Тут другое. С тобою рядом я лечу. У меня хорошее настроение. Все получается. Я засыпаю — и улыбаюсь, потому что утром увижу тебя. Я новыми глазами смотрю на страны, которые видел десятки раз. Что же это, Спэрроу? Влечение? Нет. Может, ты знаешь?
— Я не знаю…
— Не прячь глаза, храбрый камышовый Котенок. Ты знаешь. И я знаю. Но если мы оба все еще боимся говорить… Значит, надо подождать. В нужное время и в нужном месте все скажется само собой.
Солнце разгоралось над вечно юным древним городом. Открывались маленькие кафе, из пекарен и булочных доносился оглушающе прекрасный запах хлеба.
Кэти шла рядом с Брюсом и улыбалась своим мыслям. Ощущение счастья росло и ширилось, мир был прекрасен — и рядом нею шел Блэквуд, человек, в которого она влюбилась без памяти и с первого взгляда.

Из Франции они улетели в Колумбию, которая, по понятиям Кэти, буквально кишела наркобаронами и повстанцами, а на деле оказалась очень зеленой, очень красивой и очень поющей. Тут пели все — от мальчишек, играющих в футбол, до продавцов мороженого и холодной воды. Впрочем, как и всегда, времени на осмотр Боготы у них не было — Брюс встретился с местными бизнесменами, обсудил с ними будущую постройку какого-то потрясающего завода по очистке морской воды, затем в абсолютно немыслимом темпе прокатился с Кэти по городу, они пообедали в симпатичном ресторанчике… к вечеру Брюс Блэквуд скомандовал «отлет». Или «вылет»…
К удивлению Кэти, на небольшом аэродроме в четырнадцати милях от города их ждал не реактивный джет, на котором они прилетели сюда и который был способен совершать трансатлантические перелеты, а небольшой, даже слегка легкомысленный двухмоторный самолетик. Белый, симпатичный, с изумрудной полосой по борту. Ни одного человека возле самолета не наблюдалось. Кэти вылезла из арендованной машины и с наслаждением потянулась оглядываясь по сторонам. Зеленое море сельвы подступало к самому аэродрому, волновалось взрывалось резкими криками попугаев — то есть это Кэти так решила, что попугаи, бог его знает что именно орало такими пронзительными голосами в непролазной чаще. Всюду цвели цветы — белые, желтые, красные, лиловые. Воздух звенел от кузнечиков и цикад. Кэти вздохнула от восторга и попросила:
— Брюс, пожалуйста, пока пилот не пришел, давай тут погуляем? Я одна боюсь, а очень хочется в лесочке побродить…
— Лесочек! Спэрроу, ты даешь! В этом лесочке, как ты выражаешься, без мачете сильно не побродишь. Кроме того, пилот не придет.
— Как?!
— Пилот уже здесь, Спэрроу.
— Где?
— Пилот, Спэрроу, это я.
— Ты-ы?!
— На редкость обидно это ваше недоверие. У меня и лицензия есть, хочешь, покажу?
— А куда мы летим?
— Да тут недалеко.
— В Венесуэлу?
— Дальше.
— Ох… В Бразилию?
— Дальше.
— Я дальше карту не помню.
— Попробуй другое направление.
— Там тем более ничего не помню, кроме Панамского канала. Стало быть, летим к океану? Ладно, ты мой босс, надо слушаться. Ты уверен, что хорошо водишь эту штуку?
— Не знаю, не пробовал. Шутка. Полезай в кабину. Будешь хорошо себя вести, дам порулить.
— Правда?
— Нет. Тоже шутка.
— Жаль.
— Да ну? Неужели не боишься, храбрый Котенок?
Кэти одарила его абсолютно безмятежным взглядом изумрудных глаз.
— А чего бояться? Мы же над водой полетим.
Брюс расхохотался и полез на место пилота.

Лететь в маленьком самолетике оказалось гораздо интереснее, чем в большом лайнере. Кэти сначала немножечко испугалась — а потом пришла в дикий восторг, верещала от счастья и ежесекундно дергала Брюса за рукав. Под ними, совсем близко, лежали ярко-желтые квадратики полей, светло-зеленые луга, четкие прямоугольники деревень и городков, море леса — и все было видно, даже крошечных коров, безмятежно пасущихся на поросших сочной травой холмах. Совсем уж микроскопические мальчишки оживленно махали руками, задирая головенки… ну из какого лайнера это увидишь?
А потом растительность стала реже, потянулись города, серые ленты автострад, дымящие коробки заводов и фабрик.