Первозданный рай

был прийти на помощь. Коринна оказалась и в этом способной ученицей. Джейрд уже вышел из воды и сидел на берегу, наблюдая за ее успехами. Ну что ж, она покажет ему, на что способна!
— Теперь я попробую сама, — заявила она Леонаке. Они были уже далеко от берега и поплыли, держась за доску с противоположных сторон.
— Вы уверены. Кори? — спросил Леонака, а когда она утвердительно кивнула, добавил:
— Оседлайте первую волну и не вставайте, пока не почувствуете себя уверенно.
— Слушаюсь и повинуюсь, учитель! — весело крикнула Коринна и взобралась на доску.
Невдалеке от них Малиа умело направляла к берегу свой серфинг. Казалось, она родилась среди волн. Леонака заметил, что Коринна с некоторой завистью смотрит на свою родственницу, и поспешил ее успокоить:
— Скоро и вы будете кататься не хуже, — «Не скоро, а сейчас, немедленно! — мысленно приказала себе Коринна. — Эта девчонка нарочно дразнит меня, ну так я докажу, что сумею сделать то же самое».
Сидя на серфинге, Коринна помахала Леонаке и осторожно направила доску к берегу. Страха больше не было. Постепенно она начала подниматься, стараясь не терять равновесия. Сначала она присела на корточки, потом осторожно стала во весь рост и выпрямилась. Она победила! Она неслась на доске вдоль волн, как это когда-то делали древние островитяне, как теперь это делают Малиа, Леонака и Джейрд. Она овладела серфингом!
Но триумф Коринны был недолгим. На долю секунды она потеряла равновесие и соскользнула в воду. Волна тут же подхватила ее, закружила, потащила к берегу, а от него обратным потоком на глубину, в океан. Напрасно она пыталась выбраться на поверхность. Запутавшись в собственных волосах, она не видела, куда плыть. В тот момент, когда силы покидали ее и она готова была прекратить сопротивление, чьи-то сильные руки подхватили ее и вынесли на воздух. Глаза Коринны щипало от соленой воды, кожа обгорела на солнце и саднила.
— Ты совсем с ума сошла! Что ты вытворяешь? Джейрд! Выбравшись на берег, он понес Коринну прямо домой.
— Джейрд, отпусти меня, — запротестовала она, — я и сама могу идти. Ноги у меня в порядке!
Но он не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Навстречу им уже спешили перепуганные Акела и Флоренс. Джейрд на ходу объяснил им, что случилось, и прошел в свою спальню. Он уложил Коринну на свою кровать и внимательно осмотрел. Она сильно обгорела, особенно с левой стороны. Левая щека, рука и нога стали ярко-красными.
Когда Акела принесла протирания, Джейрд сказал, что сам будет лечить жену.
— Эта штука быстро залечит ожог, — сказал он Коринне, начиная осторожно накладывать мазь на кожу.
— Я и сама могу это сделать, — проворчала Коринна.
— Лежи спокойно и позволь мне позаботиться о тебе. Это надо делать очень осторожно, иначе ты долго не сможешь появляться на солнце.
Джейрд легко массировал ноги и руки, протирание впитывалось в кожу, и боль понемногу проходила. Коринну охватило приятное забытье, от которого она, правда, мгновенно очнулась, когда почувствовала, что муж стягивает с нее мокрый саронг.
— Что это ты делаешь?
— Тебе надо снять эти мокрые тряпки, иначе простудишься. Да и выглядишь ты в них не лучшим образом. — Джейрд широко улыбнулся.
— Знаешь, я и сама могу переодеться.
— Я только пытался тебе помочь.
— Думаешь, я не понимаю, что ты пытался сделать? Не прикидывайся простачком.
— А ты в самом деле не хочешь?..
— Послушай, зачем притворяться, будто вчера ничего не произошло? Теперь я знаю, что не нужна тебе.
— Если бы я тебя не хотел, то давно бы отослал в Бостон! Как же ты этого до сих пор не поняла?
— Хотеть и любить — это разные вещи. И я не игрушка. У меня есть чувства, и я не позволю больше меня унижать.
Вскочив с кровати, она бросилась в ванную и заперлась там. Боже, когда же это кончится?

Утро выдалось на редкость замечательным. Спокойная гладь моря сверкала и отливала всеми оттенками голубизны. Благоухали цветы, солнце, теплое и ласковое, еще не начало припекать. Несмотря на это, на Коринне была соломенная шляпа и платье с длинными рукавами. После того, как она обгорела, кожа долго шелушилась, и теперь Коринна соблюдала осторожность.
Она сорвала белый цветок гардении с бархатистыми лепестками и воткнула его в волосы. Последние дни каждое утро в ее спальне появлялся свежий букет гардений. Их приносил Джейрд. Он был нежен и предупредителен, пытаясь вымолить прощение.
— Колина! — позвал ее стоявший между двух пальм Леонака.
Коринна помахала ему, а он начал трясти одну из кокосовых пальм. Когда кокос свалился на дорогу, он поднял его и принес Коринне.
— Это для кийки.