Первозданный рай

уму непостижимо.
Джейрд вспомнил отчаянную клятву Коринны, когда она кричала, что ни за что не оставит его ребенка.
— А как относился к ребенку Дрейтон?
— Он его тоже не хотел. Это было очень странно, ведь я считал их мужем и женой. Они вообще были необычной парой. Никогда не спали в одной комнате, даже после рождения ребенка.
— А это вы откуда знаете?
— Меня часто вызывали к миссис… к вашей жене. Врачи, знаете ли, не слепые.
— А почему она не отказалась от ребенка?
— Это все устроила мисс Меррил.
— Вы хотите сказать «миссис Меррил»?
— А что, она замужем?
— Неважно. Рассказывайте дальше.
— Так вот, мисс Меррил убедила меня, что миссис Бёркетт сразу пожалеет, если откажется от ребенка. Сказала, что ее хозяйка подавлена и не в состоянии принимать разумных решений.
Джейрд криво усмехнулся. Коринна и в самом деле была подавлена, и причиной тому был он сам. Она настолько ненавидела Джейрда, что не могла с радостью встретить его ребенка.
— Как вы себя чувствуете? — прервал свой рассказ доктор. — Не пора ли заняться пулей?
— Я потерплю еще немного. Рассказывайте до конца, доктор.
— Ну так вот, по совету мисс Меррил я оставил миссис Бёркетт сразу после родов наедине с ребенком. Большего и не потребовалось. Мне не часто приходилось встречать таких любящих матерей, как она.
Джейрд невыносимо страдал, и доктор Брайсон наконец принялся за дело. Но прежде чем уйти в беспамятство от обезболивающего, Джейрд понял: у него есть сын.

Сэмюэль Бэрроуз с нетерпением ждал встречи с дочерью и внуком. Михаэль сразу завоевал сердце деда, и каждую свободную минуту старший Бэрроуз посвящал младшему. Так что возвращение Коринны домой, в Бостон, можно было назвать счастливым.
За время ее отсутствия сплетни поутихли. Что-то забылось само собой, кое в чем Коринне помогла кузина Лорена, которая очень повзрослела за последнее время и теперь чувствовала себя на светских раутах вполне уверенно. Ей удалось убедить всех знакомых дам, что брак Коринны очень удачный, а слухи, которые возникли после свадьбы, оказались ложными.
Теперь весь город знал, что Коринна наслаждалась семейным счастьем на Гавайских островах, а в Бостон приехала ненадолго, навестить отца. Коринну это вполне устраивало. Только ее отец и кузина знали, как обстояло все на самом деле.
За две недели, что Коринна находилась в Бостоне, она успела посетить несколько званых вечеров, балов и чуть не каждый день выезжала в гости. Ей приходилось отвечать на бесконечные вопросы об экзотических островах, которые были у всех на слуху. Ведь не сегодня завтра они должны были стать новым американским штатом. Коринна уже придумала несколько дежурных фраз о гостеприимных и веселых островитянах, о роскошной природе и горах фруктов, но каждый раз, заканчивая фразу, не могла удержаться от вздоха.
Она тосковала по Островам и сама не понимала, как это произошло, но Гавайи стали ей роднее, чем Бостон. Теперь ее дом был на Оаху. Коринну больше не радовали когда-то любимые улицы и площади старого Бостона, ей уже не хотелось кормить уток на пруду в парке или гулять по набережной. Тусклые северные закаты ее раздражали, ей не хватало ярких цветов и фруктов. Неужели она никогда не забудет дом на побережье, прогулки вдоль берега океана и того восторга, который ее охватывал, когда она неслась на серфинге вдоль приливной волны… Неужели она уже никогда не будет любить Бостон, как раньше?
Сегодня у Коринны был приемный день, и дамы собрались в ее гостиной за чайным столом. Как всегда, беседа текла мирно и спокойно.
— Вам, наверное, не терпится вернуться на Гавайи, Коринна? — спросила одна из дам. — Мне на вашем месте этого, несомненно, хотелось бы. Мы и не ожидали, что вы приедете так скоро.
— Отец сейчас никак не может выбраться на Острова, а я очень хотела показать ему Михаэля.
— И как только муж решился отпустить вас одну в такое долгое плавание? Думаю, вам не просто было его уговорить. У нас еще помнят, какие экстренные меры он предпринял, чтобы ускорить ваш приезд в Гонолулу.
Коринна хотела было переспросить, что это за «экстренные меры», но тут в разговор вмешалась Лорена:
— Надеюсь, ты не рассердишься на меня. Кори, за то, что я рассказала правду? Миссис Хартман уже знает от меня, что Джейрд дал то ужасное объявление в газете только ради того, чтобы ты немедленно отправилась за ним следом: он просто сжег мосты, не оставив тебе выбора.
Коринна могла только удивляться тому, как самоотверженно и ловко Лорена защищала ее доброе имя.
— Да-да, конечно, — с трудом выдавила она, — у моего мужа несколько странное чувство юмора. Конечно, он и сейчас