Первозданный рай

весь зал к стойке бара и заказала виски. Раньше она никогда не пробовала таких крепких напитков, но сегодня ночью словно какой-то бес толкал ее под руку. Счастье, что хватило силы воли прервать игру, иначе у Бёрка осталась бы ее долговая расписка. Теперь Коринне оставалось только сидеть и ждать: Рассел выигрывал и вытащить его из-за стола было невозможно.
— Так вот что в Бостоне называется «тихим вечером, проведенным дома», мисс Бэрроуз. — Нескрываемая издевка в голосе Бёрка прервала невеселые мысли Коринны.
— Сейчас отнюдь не вечер, мистер Бёрк, — едва сдерживаясь, ответила Коринна, — сейчас почти утро.
— Вы правы, — Джейрд невозмутимо выдержал ее пристальный взгляд. — Вы сердитесь на меня? Напрасно. Игра есть игра. Правда, женщины не любят проигрывать.
— И мужчины тоже.
— Пожалуй. Это нас несколько роднит, не так ли? Ни вы, ни я не любим оставаться в дураках.
Коринна поняла, что он имел в виду не только карты. Чтобы немного успокоиться, она сделала первый глоток и тут же поперхнулась. Непривычный напиток обжег ей горло.
— Хотите утопить свой проигрыш в виски, — не унимался Джейрд, — а я-то думал, что вы отважная девушка, Коринна.
— Кажется, я не давала вам разрешения называть меня по имени.
— В самом деле? По-моему, самое время отбросить все условности.
— А я так вовсе не считаю. — Коринна холодно поставила его на место.
Джейрд отыскал глазами Рассела. Тот настолько увлекся игрой, что ничего не видел и не слышал вокруг. Бёрк счел его просто безумцем. Привести невесту в этот притон и оставить одну — такое мог сделать только очень беспечный или очень глупый человек. Девушка была слишком хороша собой и привлекала внимание всех мужчин, находившихся в зале.
— Позвольте, я провожу вас домой, — предложил Джейрд, заметив, что Коринна смотрит на него с недоумением, — ведь ваш жених очень занят.
— Это не страшно. Я его подожду.
— В таком случае я бы мог ссудить небольшую сумму, чтобы вы продолжили игру. Мне очень приятно с вами играть.
— Играть, вы говорите? Не играть, а выигрывать мои деньги, — с горечью ответила девушка.
— Да, и это тоже. — Джейрд не скрывал своего удовлетворения, и глаза его радостно заблестели.
— Я никогда не беру в долг, когда прихожу сюда, — солгала она, не глядя на собеседника, — я знаю, сколько могу потратить, и держусь в этих пределах.
— Очень похвально, — сухо заметил Джейрд. — Именно поэтому вы не надеваете драгоценности, когда приходите сюда, не так ли? Боитесь проиграть?
Коринна не удержалась от улыбки. Кажется, он видел ее насквозь и читал ее мысли, но девушку это больше не пугало.
— Да, так случилось в самом начале. Я была совсем неопытна и проиграла свою алмазную брошь. С тех пор я оставляю украшения дома.
— Из ваших слов следует, что вы здесь частый гость.
— Совершенно верно. — В голосе Коринны звучал вызов. — Я прихожу сюда когда захочу. Я могу себе это позволить.
— Можете позволить? А как вы отнесетесь к тому, что о ваших похождениях узнают в обществе? Это вы тоже можете позволить себе?
— Вы мне угрожаете, мистер Бёрк? — Коринна презрительно скривила губы. — Вы собираетесь предать это гласности?
— Ну что вы, мисс Бэрроуз! Как я мог подумать о том, чтобы запятнать ваше доброе имя?
— По вашему мнению, я совершаю что-то непристойное, приходя сюда, не так ли? Но здесь меня никто не знает! И я не делаю ничего предосудительного! Даже если здесь появится кто-то из моих знакомых, никто никому ничего не скажет из уважения ко мне и к моему отцу.
— И все-таки вы рискуете, мисс.
— Рискую? Да, рискую своими деньгами. Но я люблю играть. Что же до моего доброго имени, то я им не рискую никогда. Кто дал вам право судить меня и читать нотации, мистер Бёрк? Моя жизнь вас н» касается!
Джейрд кивнул.
— Больше не скажу ни слова по этому поводу, мисс Бэрроуз. Но мое предложение остается в силе. Буду рад немедленно доставить вас домой. Подумайте, стоит мне уйти, как вам начнут досаждать подвыпившие джентльмены, которым уже давно не терпится познакомиться с такой очаровательной девушкой, как вы.
— Я сама могу о себе позаботиться. — Коринна гордо вскинула голову.
— Простите. Я просто хотел избавить вас от назойливого внимания посторонних мужчин, я ведь не знал, что оно вам приятно.
— Мистер Бёрк, вы становитесь невыносимы. Мне дела нет до посторонних мужчин и их внимания, да и до вашего — тоже. Просто я должна дождаться Рассела, вот и все.
— А по-моему, вы ему ничего не должны. Он даже ни разу не взглянул в вашу сторону, и его совершенно не беспокоит, где вы и с кем. Дело, видимо, не в Расселе, а во мне. Вы боитесь остаться со мной наедине.
— Ничего подобного!
— Тогда