Первозданный рай

ко мне!
— Ну, ну, не так резко. Разве тебе не говорили, что нельзя играть с острыми предметами? Можно пальчик порезать.
— Я знаю, как обращаться с кинжалом. Откройте дверь, или вам придется убедиться в этом на собственной шкуре.
На Джейрда эта угроза не произвела ни малейшего впечатления. Он продолжал неподвижно стоять спиной к двери, сложив руки на груди.
— Когда я нашел твой кошелек, то страшно поразился, обнаружив там эту игрушку. Неужели тебе так часто приходится обороняться? Или мне просто не повезло и ты решила именно сегодня изобразить из себя недотрогу?
— Так вы залезли в мой кошелек? Ничтожество, какое же вы ничтожество. Вор и шулер!
— Вот и прекрасно! Теперь ты знаешь, кто я, а я знаю, кто ты, — ответил Джейрд с презрительной улыбкой и начал снимать галстук.
— Что вы делаете?
— Как что? Раздеваюсь! Нам давно пора перейти к делу. В конце концов, ты должна мне всего лишь час, а время уже пошло.
— Вы что, не слышали? Я же сказала, что не позволю даже пальцем себя тронуть! Лучше лечь в постель с дьяволом, чем с вами.
— Мы с дьяволом в хороших отношениях, думаю, он будет не против.
— Ненавижу! Ненавижу вас!
— Ну, ну, успокойся. Будь паинькой! Не притворяйся, будто никогда не спала с мужчинами. Давай же повеселимся хорошенько! Поверь мне, я парень что надо. Ты получишь удовольствие, поверь.
Коринна не успела и глазом моргнуть, как он швырнул в нее свой сюртук и тут же схватил ее. Крепко прижав девушку к себе, Бёрк заломил ей за спину руку, сжимавшую кинжал, и он упал на пол. Несколько мгновений Джейрд вглядывался в ее испуганные глаза, а потом жадно поцеловал в губы.
Раньше Коринна никому из своих поклонников не позволяла обнимать себя так крепко. Впервые она всем своим телом ощутила близость объятого желанием мужчины, и, несмотря на страх, унижение и боль в руке — несмотря ни на что, — это желание передалось ей.
Джейрд выпустил свою жертву и отступил назад.
— Да ведь ты хочешь меня не меньше, чем я тебя! Зачем притворяться? Иди ко мне!
Эти слова прозвучали так оскорбительно, что Коринна залилась краской. Он был прав: она даже не пыталась оттолкнуть его и ответила на поцелуй. Боже, что с ней происходит? Как заставить его поверить? Как убедить? Коринна молитвенно сложила руки, с трудом сдерживая слезы;
— Джейрд, поверьте, я совсем не та, за кого вы меня принимаете. У меня еще не было мужчины. Клянусь вам, никогда. Возможно, я вела себя глупо и легкомысленно, но я совсем не такая.
— Ну хватит врать, детка. Ты такая же девственница, как я индийский раджа.
— Но я говорю правду, поверьте же. Зачем я вам нужна? Разве мало других женщин? Ведь они ходят за вами табуном. Стоит глазом моргнуть — и любая у ваших ног. Вспомните, вы партнер моего отца, мой партнер.
— Детка, дела тут совершенно ни при чем. Ты должна вернуть свой долг, вот и все.
— Вы просто чудовище! Я ничего вам не должна.
— Ну-ну! Вот почему ты так рассердилась. Ты решила, что я подменил карты?
— Вы их и подменили! Но это сейчас неважно. Я не собираюсь вступать в связь с мужчиной. Я буду принадлежать только мужу, ему одному!
— Тогда не надо было соглашаться там, внизу! — С этими словами Джейрд схватил девушку и начал расстегивать платье.
Коринна яростно оттолкнула его и рванулась за кинжалом на полу, но Джейрд оказался проворней и грубо швырнул Коринну на кровать, упал сверху, зажав ей рот рукой.
— Не вздумай кричать и не зли меня, — прошипел он сквозь зубы, — я могу быть очень жестоким! Нет смысла кричать, что тебя насилуют, и звать на помощь. Все знают, зачем сюда ходят. Женщина, переступившая этот порог, уже не леди. Не испытывай больше моего терпения. Я этого не люблю.
Продолжая одной рукой закрывать Коринне рот, другой Джейрд расстегнул ей платье. Когда грудь девушки обнажилась, он замер от восхищения.
— А ты действительно красавица, — прошептал он, — никогда не видел такой белоснежной и гладкой кожи. Как шелк!
Он поцеловал ее соски и замер. Подняв через несколько мгновений голову, он увидел, что глаза Коринны полны слез отчаяния.
— Не бойся, девочка, я не сделаю тебе больно, — голос Джейрда стал почти нежным, — только перестань кричать и драться.
И он припал к ее губам. Поцелуй был глубоким и страстным, но на этот раз Коринна не ответила на него. Она больше ничего не чувствовала, кроме стыда, ужасного, всепоглощающего стыда. Джейрд что-то говорил, но она не слышала. Не в силах сопротивляться, не в силах прекратить это безжалостное насилие, она молила Бога только об одном, — чтобы эта пытка скорее кончилась. Она не двигалась, не пыталась оттолкнуть его руки, отклониться от его губ. Она оставалась безучастной, только слезы катились по ее щекам.