Первозданный рай

левую туфлю, и, скинув правую, осталась босиком. Все вокруг было тихо, и она решила, что пока никто ее не потревожит, можно сцедить молоко. Устроившись над тазом, она занялась этой нудной и болезненной, но сейчас крайне необходимой процедурой. Уже минут через двадцать боль начала понемногу отступать. Зато беспокойство о сыне росло с каждой минутой. Как он там сейчас без мамы, голодный, с напуганной Флоренс, гадающей, куда подевалась ее хозяйка.
Выйдя из ванной, Коринна подошла к окну, как ни странно, выходившему на довольно оживленную улицу, по которой катили экипажи и сновали прохожие. Она почувствовала себя страшно одинокой, маленькой и беспомощной в этом огромном равнодушном мире.
Коринна пододвинула кресло к окну и неподвижно замерла в нем. Ей казалось, что время остановилось и она сидит здесь целую вечность. Свежий ветер остужал ее пылающие щеки, а аромат цветов, доносившийся из сада, понемногу успокаивал. И вдруг горячие слезы хлынули и покатились по щекам. Она так устала!
Но тут дверь отворилась, и на пороге появился Джейрд. Гнев охватил Коринну с новой силой, но сил подняться уже не было, и она отвернулась к окну, стараясь не смотреть на мужа.
— Ты проголодалась?
Она не ответила: не обратив на это никакого внимания, Джейрд поставил поднос на стол и опустился в кресло.
— Я мог бы прийти и раньше, но не хотелось объяснять Сун Хо, что за беспорядок в гостиной, поэтому я убрал все сам. Сун Хо — это мой повар-китаец, прекрасно готовит, убирает и стирает. В общем, все хозяйство в доме на нем. Удивительный, редкий слуга.
Коринна продолжала сидеть неподвижно, но решилась наконец отвести взгляд от окна. Она заметила, что стол накрыт, а подле кровати стоит ее потерянная левая туфля. Почему-то его заботливость еще больше разозлила ее.
— Ну что, так и будешь сидеть голодная и испепелять меня взглядом? — спросил Джейрд.
— С удовольствием пробуравила бы тебя насквозь.
— Да уж, не сомневаюсь, — поддакнул он и встал, чтобы зажечь вторую лампу.
Коринна заметила, что он заклеил место укуса пластырем, и злорадно подумала, что рана оказалась глубокой и может загноиться. Даже заражение крови возможно. При этой мысли она невольно улыбнулась.
Джейрд вернулся к столу и принялся за фрукты. События сегодняшнего дня ничуть не испортили ему аппетит.
— Успокойся, милая, — проговорил он вполне доброжелательно. — Ты проведешь здесь только одну ночь.
— Зачем это нужно, если утром я все равно уеду?
— Ты в самом деле уедешь утром, только совсем не туда, куда думаешь. Ты абсолютно права. Здесь, в доме, я не смогу тебя долго держать. Слишком много глаз и ушей вокруг. Поэтому завтра же утром я увезу тебя в деревню.
— В деревню, — встревожилась Коринна, — на другой конец острова? Но это невозможно!
— Вполне возможно. Там по крайней мере я смогу тебя оставить, не опасаясь скандала. От Гонолулу это далеко, так что ты будешь в полной безопасности. Никакие соблазны там тебе угрожать не будут.
— Я не поеду!
— Поедешь, куда ты денешься!
Коринна запаниковала. Спокойно-безразличный тон Джейрда парализовал ее. Он ведь и вправду может увезти ее в какие-нибудь дебри, оторвать от ребенка, от ее беспомощного малыша…
— Послушай, Джейрд, я ведь и сама собралась уезжать, и если бы ты не разозлил меня вчера вечером, мы могли бы спокойно объясниться. Я уже попросила заказать билеты на первый же пароход. Сегодня Рассел должен был все устроить.
— Слишком поздно, Коринна. Я дал тебе шанс, но ты им не воспользовалась.
— О чем ты говоришь? Чего ты хочешь?
— Чего хочу? Хочу, чтобы ты осталась на Гавайях.
— Господи, зачем тебе это понадобилось?
— А вот зачем! Ты явилась сюда, чтобы выставить меня полным идиотом, чтобы все знали, что я рогоносец, несчастный, брошенный муж, так ведь? Отлично. Ты отчасти добилась своего. Теперь тебе придется доказывать обратное: какая ты примерная супруга. Мне нужно, чтобы нас считали хорошей парой.
— Неужели ты думаешь, в этот спектакль кто-нибудь поверит? Да людям и в голову не придет, что ты можешь меня простить.
— Детка, о прощении и речи не идет, — резко ответил он. — Но ты носишь мою фамилию, и тебе придется доказывать, что ты благоразумная женщина. В твоих интересах сделать так, чтобы нам поверили.
— Да ты просто спятил! — возмутилась Коринна, и ее изумрудные глаза полыхнули гневным блеском. — И не думай, что я буду тебе подчиняться! Уж я найду способ тебе отомстить.
— Отлично, милая, отлично! Вот я и посмотрю, как это тебе удастся, когда вокруг глушь и безлюдье, — со смехом произнес Джейрд и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Отхлебнув