Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами, и об которую я успешно чуть не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, прикрывая Амию собой, отошел на безопасное, по моим ощущениям, расстояние.
Авторы: Евгений Сергеевич Ходаницкий
и остекленел. Я рванул руку назад и, размашистым пинком, отправил новообразовавшийся труп в сторону набегающих наемников. Результат увидеть не успел.
Удар по спине бросил меня вперед. Только благодаря, до предела, повышенной реакции мне удалось вовремя сгруппироваться и, перекатившись боком, вскочить на ноги. Нанесший мне удар воин, конечно же, бросился следом, чтобы добить. В руках у него был здоровый боевой топор. Даже сквозь усиление больно было.
На автомате, щелчком ногтя большого пальца, я отправил в любителя атаковать со спины, сжатую в комок энергию пламени. Даже сообразить не успел, что и как я сделал. Но получилось так легко, будто всегда это умел. Идеально ровный алый росчерк попал врагу под ноги, и по глазам ударила вспышка. Слишком близко я стрельнул Последовавший за взрывом грохот, на какой-то миг оглушил. Хорошо, что не только меня. Эффект оказался, в прямом смысле, оглушительным.
Меня приложило ударной волной, но я, вовремя воткнул в камни дороги черные когти правой руки, чтобы удержаться на ногах. И все равно меня протащило по улице пару метров. При этом, борозда получилась знатная.
Звуки притухли и стали доноситься как сквозь вату. Плохо, однако. Кажется, лопнули барабанные перепонки.
Враги, разбившись на пары и тройки, принялись наскакивать на меня со всех сторон. В голову сразу пришла ассоциация о том, что точно так же охотники травят опасного зверя. Постоянно меняются и не дают сосредоточиться на ком-то одном.
Их удары, один за другим, достигали своей цели, невзирая на то, что я ускорен. Можно, конечно, еще немного добавить, но тогда, как минимум, гарантировано, получу мигрень на неделю. Богатый опыт ошибок отучил меня необдуманно нагружать свое тело Силой, если этого можно избежать. Ничего, справлюсь и так. Тем более, кожа достаточно успешно предохраняет от серьезных травм. Небольшие порезы не в счет. Правда, потому что расход увеличился, пришлось пустить на нее отдельный тонкий канал подкачки энергией. Смотреть было некогда, однако, я полагаю, что от моей верхней одежды, к этому моменту, остались только воспоминания. Рубили меня от души, с чувством.
Естественно, не отвечать на такое отношение, я не собирался.
Рывок в бок, от, казалось бы дезориентированного и заблокированного противника, никто из головорезов не ожидает. Быстро перемещаюсь к ближайшему врагу по этому направлению. Когти легко вскрывают кожу доспеха мечника и с хрустом сминают грудину. Успеваю плюнуть в лицо его напарнику, который, придя в себя, пытается ударить меня по голове топором. Тот отшатывается и, бросив свое оружие, хватается за плавящуюся кожу. Наверное, кричит. Сейчас, даже хорошо, что мне не слышно.
Подхватываю брошенное оружие и тут же перекатываюсь прямо под ноги, пытающейся прижать меня, еще одной тройки. Этим маневром удачно разрываю дистанцию от еще трех групп. В ногу толкает удар стрелы. Слава Богам, обычная! Но, кажется, я зря отвлекся. В последний момент успеваю убрать лицо от колющего удара в глаз. Об этом я не подумал! Глаза надо беречь! Отмахиваюсь снизу-вверх трофейной железякой и, с холодным удовлетворением, провожаю краем глаза начисто отсеченную, вооруженную, конечность. Тут же толкаю истекающего кровью, но, пока что, живого противника на одного из его напарников, а сам опускаю лезвие на плечо третьего. Он почти успевает, подставить свой меч под углом, плоской стороной. Вот только в любом случае не поможет. Сила стремительного удара такова, что меч ломается, а лезвие топора легко рассекает его почти надвое. В лицо бьет кровь, и я отшатываюсь назад.
Почти ничего не слышу. Если еще и обзор потеряю, меня просто запинают, не смотря на все мои усиления. Тем более я и так на пределе.
Совершаю свой коронный прыжок, вверх и вбок. Топор, отдающий в мою руку вибрацией хруста вражеских костей, покидает мертвое тело. Уже в воздухе, предусмотрительно открываю рот и отмахиваюсь левой рукой. Серия алых клякс, с проскакивающими в огне черными лепестками Тьмы, веером ложится на дорогу, перечеркивая ее наискось. Дома на улице, кажется, вздрагивают, но не уверен, потому что в этот момент в щеку попадает стрела. Вторая проносится мимо, рванув ухо.
Все-таки вычислили! В глаза бью, гады — проносится злая мысль. С этими лучниками надо что-то срочно делать. Надо признать, они мастера своего дела. Не будь я так быстр, уже был бы мертв. Меня в прыжке чуть не сняли. А стоит только замереть на месте, и мне весь череп наконечниками нафаршируют, даром что обычными, глаза-то беззащитны. Пока что спасаюсь тем, что все время в движении, или выпадаю из зоны обстрела, закрывшись, пытающимися меня убить воинами.
Едва каюсь ногами щебня — приземляясь, попал почти в центр
